Харбин. Книга 2. Нашествие

«Всякий раз, переступая порог нового года, человечество оглядывается назад и в опыте прошлого пытается…»

«Как скучно! – подумал он. – Так может начинаться любая передовая в любой газете!»

«…Эти поиски редко бывают успешны, но такова неистребимая потребность человеческой души через определённые отрезки времени подводить итоги своей деятельности… Завтра – это вчера, просочившееся в сегодня…»

«Ксо! – глядя на неровно бегущие чёрные строчки на желтоватой газетной бумаге, чертыхнулся Коити и подумал о том, как бы их прочитать, так чтобы и вовсе не читать.

 – Почему я о русских журналистах и вообще о пишущих людях этой нации всегда думал лучше?»

«…всякий, кто живёт сознательной жизнью, не может довольствоваться констатацией фактов и вправе желать знать, что его ждёт в будущем. Ушедший в небытие 1937 год оставил своему преемнику 1938-му тяжёлое и запутанное наследство…»

«Тяжёлое и запутанное наследство» тридцать восьмому! – повторил Коити. – Интересно, а какое он мог ещё оставить?»

«…Международная обстановка за этот год усложнилась до крайности… внутри ряда стран обострились социальные кризисы, грозящие нарушить гражданский мир…»

«Нарушить гражданский мир»! – подумал он.

 – А где они его нашли, этот «гражданский мир»? Половина земного шара готовится воевать, вторая половина готовится защищаться!»

В этот момент настольная лампа стала мигать и несколько раз была готова погаснуть совсем. Коити ударил кулаком по столу:

– Коматта-на! Лампочка перегорает или опять перебои на электростанции?

«…Год тому назад можно было убаюкивать себя надеждами на общее оздоровление мирового хозяйства, за которым обычно следует политическое умиротворение.

Сейчас нет и этого утешения. За последние полгода в некоторых государствах экономический подъём сменился депрессией…»

«Нет, это читать невозможно!» – Он побежал глазами по строчкам, выхватывая лишь отдельные слова и куски предложений: «…промышленные темпы замедлились… идет затоваривание рынка… растет армия безработных… рискованные опыты Рузвельта… полная неуверенность в завтрашнем дне и невозможность… завоевания Версаля…»

– О! – Он увидел, и его заинтересовало упоминание Версаля: «Это надо внимательно, про это полковник может спросить».

И он вчитался: «…завоевания Версаля!., пошли на блок с большевиками…» Ага, вот: «…Вхождение Москвы в Женеву санкционировало… союз государств, которые ведут теперь лицемерную войну за «мир и свободу», вкладывая каждое своё содержание в эти слова.