Больные тени. Повесть

В принципе, отрезанная конечность и была причиной кошмаров. Боль я всегда переносил стойко, даже перелом в пятом классе не вызвал и тени слёз на лице.

Новость о том, что высокая температура и галлюцинации по ночам, есть следствие гангрены, навело ужас на всё семейство, да и на меня в том числе. А я как будто ждал этого, чувствовал. Дело в том, что на тот самый зубец бороны, который проткнул руку, нагадила одна из бабушкиных куриц. Наседки бродили по двору целыми днями, а загоняли их в сарай только когда наступали сумерки.

Анисимов сказал, что дерьмо попало в кровь, оттого и пошло заражение, а отец говорил:

– Нужно было ехать в город. Доисторические методы Анисимова…

Доисторические методы ветеринара Анисимова лишили меня руки. Вот так. В городской больнице сказали, что неправильно лечили, пили неправильные таблетки…

Отрезать руку оказалось единственным спасением. Бабуля настояла на том, что деревенский воздух и здоровая пища помогут быстрее справиться с болями и фантомными ощущениями, благодаря которым я просыпался по ночам с диким желанием дотронуться до чесавшейся правой руки.

Но руки не было. Её отрезали, не забыл?

И, вот, моя обитель – это дальняя комната бабушкиного дома. Побеленные стены и потолок, старый телевизор, сравнимый по размерам и весу разве что с мамонтом. А ещё – жутко неудобная кровать. Когда я спал на ней, мне казалось, что задница лежит на полу. Небольшое окно выходило на маленький лесок; за леском плескалась речка, а деревенские ребятишки не вылезали из воды с утра до вечера.

Я слышал их визг и разговоры, подколки и прочую детскую дребедень.

За стеной жила бабушка и Алина…

Алина…

Ей было девятнадцать лет, и я знал, что девушка она, прямо скажем, не от мира сего, да и не от миров дальних. Алина не подошла бы ни одному миру, даже если придумать для неё место. Специальное место.

Утром я просыпался от её тихого голоса. Благодаря «картонным» стенам я слышал каждое слово, сказанное в соседней комнате.

– …а он надолго к нам?

– Пока не выздоровеет, – отвечала бабушка, шурша веником.

– Как он выздоровеет, если руку отрезали? Представляю, как он скучает по ней.

Я смотрел на культю. Да, слово подходящее. Я ужасно скучал по правой руке.

– Пока заживёт, – говорила бабушка. – Время нужно.

Во дворе отец колол дрова, кудахтали куры, кричал слегка запоздавший петух.

– А куда дели его руку?

– Откуда я знаю?

– Неужели, выкинули?

Снова тишина. Бабушка не знала, что ответить.

Алина была приёмной.