Сумеречное королевство

Богиня исчезла, ее имя стерлось из памяти, храмы разрушились.

Оставшиеся миры нашли другой выход: покорение соседей. Боги время от времени затевали войны между собой, опустошали и истребляли чужой мир, чтобы подпитаться его энергией.

Великая и древняя Сахрезейя впала в паранойю: ей казалось, соседи желают расправится с ней раз и навсегда, и она напала первой…

Напала на Лорин. Богиня, не приспособленная к войне, чей мир населяли ажурные и миролюбивые существа, обратилась за помощью к Вересу и Сантеру. Между этими тремя богами всегда были странные отношения: Верес во всем поддерживал прекрасную Лорин, а та, в свою очередь, слепо доверяла Сантеру.

Держалась троица особняком от остальных, даже свои миры они расположили рядом.

Никто так и не смог понять, что случилось с мирной и доброй Сахрезейей, но битва оказала огромное влияние на всех оставшихся: Невеккет, самый младший, перестал покидать свой мир, стал угрюм. Балга и Архнос окончательно утонули в бесконечных стычках между собой. Сантер и Лорин стали еще ближе друг к другу, а Верес…

Жанна задумалась, оторвавшись от страниц: неужели боги способны чувствовать то же, что смертные? Дружить, любить, ненавидеть? Она вздохнула и вспомнила свою семью.

Девушка часто видела во сне свою мать и отца, родное поместье, любимую Маргери и, конечно, ей отчаянно не хватало Луи.

При мысли, что родные, близкие люди, не знают, где она и что произошло, Жанна впадала в беспокойство. И никаких сомнений не оставалось: ее дому грозит беда.

Что-то не спешил вериец рассказывать своей гостье о том, почему и как она вдруг столкнулась с ним, зачем между мирами перекинут тонкий мост?

– Ты говорил, что я смогу вернуться.

– И ты вернешься. Но не сейчас.

– Я слышу это каждый день! Назови точный срок! – Она топнула ножкой по ковру.

Фауст ощутил нарастающее раздражение: он не привык, чтобы с ним так разговаривали. Уж не забывается ли эта смертная?

– Ты не в праве требовать от меня ответа.

– Ах, да, разумеется! – С сарказмом воскликнула Жанна. – Смертные вообще не в праве что-либо требовать от верийцев! Простите меня, ваша светлость! – Она низко поклонилась, точно была служанкой. – Могу ли я вернуться в свою тюрьму?

– Ты не знаешь, что такое – настоящая тюрьма. – В тон ей ответил князь, резко отложил книгу, что читал ей несколько минут назад. – Ты у меня в гостях, так… – Он сдержался, сжал руку в кулак и опустил.