Сумеречное королевство

 – Было бы непростительно с моей стороны не поздравить лично вашу прелестную дочь с совершеннолетием.

Герцог, как человек, привыкший делать все на ходу, вечно спешащий, еще в парадной завладел красивой коробочкой, что бережно нес его паж.

Жанна, также склонившаяся в реверансе, не смела поднять глаз, как учила ее матушка.

– Графиня, – обратился к ней герцог, – примите мои поздравления и мой скромный подарок.

Девушка робко посмотрела на гостя.

Герцог Свейн был красив, но вся его внешность вызывала странную неприязнь в Жанне.

Ей все время казалось, что он смотрит на нее свысока, а губы выражают некую усмешку, точно он знает что-то компрометирующее о собеседнике.

– Благодарю вас, ваше превосходительство – Жанна мило улыбнулась и приняла протянутую ей коробку.

– Открывайте же, смелее. – Подбодрил ее герцог. В его руках появился бокал с игристым вином, мужчина сделал глоток, учтиво, с достоинством приветствовал кого-то из гостей, губы улыбнулись молоденькой даме.

Гости столпились вокруг, сгорая от нетерпения, выглядывая из-за плеч, вставали на цыпочки.

Жанна сорвала золотистую ленту, открыла крышку. В коробочке лежал прекрасный медальон. Тонкая как кружево бабочка, чьи крылья были инкрустированы драгоценными камнями, была размером с детскую ладошку.

Девушка подняла удивленные глаза на Свейна.

– Я надеюсь, что угодил вам. – Улыбнулся герцог. – Камни такие же яркие, как ваша красота. А скрывать такую красоту – преступление.

Я бы хотел, чтобы вы присутствовали на зимней охоте. Ведь вы же присоединитесь к нам, граф? – обратился герцог к отцу Жанны.

– Разумеется, ваше превосходительство. – Кивнул отец.

Пронесся и стих легкий шепот: во истину королевский подарок. Такие вещи дарят только жене или любовнице. Так неприлично принимать девице драгоценности от чужого мужчины, пусть даже брата короля. Но обвинить герцога в дерзости никто не желал. Луиза де Стрейн испуганно взглянула на медальон и поспешно спрятала лицо за веером.

Начались танцы, и Жанна потеряла счет времени. Танцы она любила. Кружась, точно пушинка, она совсем забыла и о дорогом подарке, и о высокомерном герцоге. Казалось, не она следует за музыкой, а музыка рождается в ее движениях.

Жанна присела на диванчик возле окна. Щеки ее пылали как два алых мака, глаза светились восторгом. Все было прекрасно в этом празднике. Жаль только, матушкина затея не удалась.