Паргоронские байки. Том 6

Они все были чрезвычайно умны, да к тому же получили часть памяти праотца. Вскоре они осознали, кем стали, как появились. Осознали, чем теперь являются и что их окружает.

Их мысли обрели упорядоченность. Воспоминания прежней жизни уходили на задний план, подавляемые новым телом полностью из мозговой ткани. Быстрее всех справились мальчишка-аутист и искусственный интеллект, но остальные отстали ненамного.

Вот один начал приподниматься в воздух. Он сумел перевести свои мысли вовне и проявить телекинез.

– Это как сон, – прозвучали бесстрастные звуки. – Всегда хотел летать. Я построил массу машин для этого, но это не то же, что летать во сне.

– Все так условно, – поднялся над серым куполом второй. – Реальность поддается моей воле. Действительно, как управляемый сон.

– В промежутке я был в Лимбо, – задумчиво сказал третий. – Я не осознавал себя, но теперь мое мышление стало даже яснее, чем до смерти. Я ведь умер, не так ли?

– Это форма, к которой я стремился, – произнес четвертый, изучая ментальные волны братьев.

 – Теперь ничего лишнего.

– Синхронизация завершена, – прозвучало со стороны пятого. – Носитель органического происхождения. Мощность ментал-поля достаточна. Состояние систем удовлетворительно.

Оргротор с любопытством рассматривал свои новые порождения. Они абсолютно не походили на бушуков Мазеда. И какое удивительное у них единодушие. Они уже как будто ментально сплелись, начали обмениваться мыслями. Каждый – самостоятельная личность… и в то же время часть единой сети, часть глобального разума.

– Раздашь им имена? – спросил он у довольного Саа’Трирра.

– У них уже есть. Но надо привести к единой системе.

– Предлагаю по образцу оригинала, – сказал один. – Мы же клоны?

– Мы не совсем клоны. Но предложение разумно.

– Позитивная реакция.

– Поддерживаю.

– Принято.

Саа’Трирр и пять его крохотных парящих сателлитов стремительно обменивались мыслями. Имена большинства Органов представляли собой искаженные названия того, от чего они произошли.

На старопаргоронском, который тогда еще называли просто паргоронским. «Саа’Трирр» буквально означало «творец мысли» – так в родном языке Древнейшего иносказательно именовали мозг.

Имена же новорожденных стали сокращениями и анаграммами их прежних имен. Ге’Хуул, Кор’Скатон, Мо’Нахти, Уль’Вакам и Шег’Раа. Пятеро первых представителей нового вида… но не последних.

– Вопрос, – вскинул палец Дегатти.