Паргоронские байки. Том 6

У него яд Ралеос отравил только часть тела, и он сумел обратить свою слабость в силу. Тоже живущий в непрерывной агонии, Худайшидан научился ее претерпевать, почти не обращать на нее внимания. Искусство, которое переняли от него и остальные, а Джулдабедан даже включил в курс обучения молодых.

Конечно, лучше всех этому мог научить сам Худайшидан. Но из него плохой наставник. Его клан так же велик, как у остальных, но Худайшидан почти не управляет им, а много времени проводит в одиночестве, в пустыне и горах.

Видимо, там он однажды и встретил Агга.

Громадина подошла вплотную к Школе Молодых и поджала ноги, опускаясь на горячий песок. Длиннющая рука медленно протянулась вперед – и встретилась с рукой Худайшидана.

Алый глаз сверкнул, Гниющий Князь с некоторым превосходством глянул на братьев и сестер. Все ли смотрят? Хорошо ли видят?

Они смотрели. Они видели. И они все шире улыбались, потому что уже прикидывали, насколько ценными союзниками будут кульминаты.

Их мало в Чаше, кульминатов.

Их в десятки раз меньше, чем гохерримов или нактархимов. Но даже один Агг – это гиря, способная склонить весы в нужную сторону.

А ведь обмен новостями еще не закончился. Мардзекадан приберег напоследок самое сладкое. Когда все устали восхвалять Худайшидана, он лениво поднялся, отсалютовал копьем и сказал:

– Я рад, что ты предложил объединение в войско, Сильдибедан. И рад, что у нас есть такой хороший учитель, как ты, Джулдабедан. Именно твои ученики оказались лучшими в моем кла… легионе.

Мой сын, верю, также станет достоин тебя. И сейчас я хочу показать один прием, который я выучил давно, но всего пару лет назад довел до совершенства. Позволишь призвать сюда мою свиту, Учитель?

Джулдабедан кивнул. Никто из Зубов не явился в одиночку – доверие доверием, братство братством, а достаточно одному оказаться предателем, чтобы все горько пожалели о своем легкомыслии.

Минуло семь тысяч лет, но все помнят Дзернидкадану, что возжелала истребить остальных старейшин и стать единовластной царицей Пекельной Чаши.

Ее замысел провалился, она погибла в той бойне, но вместе с ней пал еще один первородный и две дюжины обычных гохерримов. А потом ее клан принялся мстить за Кровавую Княгиню, и двадцать лет нактархимы радовались, глядя, как их враги режут друг друга.

Именно тогда Джулдабедан алым вписал в свой кодекс запрет на кровную месть. Ибо для кого-то вроде гохерримов она может стать вечной.