Паргоронские байки. Том 6

В те времена они еще не умели бегать по воздуху и ходить сквозь гиперпространство, а потому паргоронский конь был для них не статусным животным и четвероногим другом, а средством передвижения и союзником в битвах.

То же и с паргоронским псом. Эти взращенные на Тьме звери духом были похожи на гохерримов, и целые своры их держались в качестве живого оружия.

Гохерримы вообще любили оружие. Из всех ремесел они до блеска отточили лишь одно – кузнечное. Еще на заре времен взяли в руки клинки – и больше уж с ними не расставались.

Их демоническая сила развивалась не в сторону механизмов, как у ла-ционне, но и только на мышцы, как сурдиты, они не полагались. Из гохерримов получился народ мечников, несокрушимых рукопашных бойцов.

Они вели суровую жизнь в этой пустыне. Кочевали, спали в шатрах, а то и под открытым небом, делились на кланы и почитали своих старейшин, первородных Зубов. Быстро плодились, но часто и гибли, постоянно воюя с нактархимами и сурдитами, да и друг друга истребляя весьма лихо.

Любимым их занятием была война, любимым развлечением – поединок.

Но они не были тупыми дикарями. В них тоже горел дух божества-прародителя. Между набегами и сварами они занимались философией и искусствами, многие сочиняли прекрасные стихи и писали саги. Даже паргоронскую письменность придумали гохерримы.

– Подожди, а разве не сурдиты? – усомнился Бельзедор. – Я слышал…

– Ты ошибаешься, – твердо сказал Янгфанхофен. – Гохерримы.

А когда песчаная пустыня стала переходить в каменистую, начали попадаться и нактархимы.

Они жили в менее жарких местах, вели более оседлый образ жизни и строили в скалах крепости. Будучи яйцекладущими, они сильнее были заинтересованы в скрытном существовании и постепенно смещались к краям Чаши, к Ледовому Поясу.

Но туда Оргротор не отправился – он уже достиг цели. В самом низу Каменистых Земель, на границе с Пекельной Чашей высилась огромная башня. Она не скрывалась, она была видна отовсюду, но ее не тревожили ни гохерримы, ни нактархимы.

Даже не боящиеся никого кульминаты обходили ее стороной, ибо здесь жил один из Органов.

Мазед, Язык Древнейшего.

Он почувствовал Оргротора издали и уже встречал на балконе. В отличие от Отца Чудовищ, летать Оратор не умел – он и ходил-то с трудом, опираясь на трость.

На то, чем был изначально, на язык, Мазед был совершенно не похож – он скорее напоминал гохеррима, только огромного, толстого и носатого.