Тамерлан. Дорога в Самарканд

Не мешкая, он отдал приказ освободить пленников. Разве осмелился бы кто ослушаться? Из зловонных ям и приземистых клеток один за другим на свет выбирались люди: обросшие сединами шейхи и их ученики, которые, сбросив цепи, спешили взять под руки ослабевших стариков. На Тимура обращали удивлённые, восхищённые взоры. Пленники благодарили, падали ниц и целовали край дегеля.

– Покиньте Самарканд до полудня, – сообщил им барлас в полголоса, не желая, чтобы об этом узнали тюремщики и донесли до стервятников из Совета. – Если хотите жить.

Глава 4

Что раздражало больше – невозможность убить противника, даже когда тот вблизи, ждёт участи? Или его спокойствие, убеждённость в собственной правоте? Ильяс смотрел на преклонившего колени Тимура, как на горного леопарда: на охоте зверь вёл себя так же непредсказуемо и до последнего не сдавался.

– Это не сойдёт тебе с рук, Тимур ибн Тарагай, – процедил наместник сквозь зубы. – Знаешь, почему ты ещё жив?

– Только ваш отец, Туглук-Тимур хан, имеет право казнить меня, – отвечал барлас, не поднимая головы.

От его почтительности сквозило лицемерием. Ильяс мечтал выхватить кинжал и всадить в открытую шею.

– Я уже направил отцу весточку. Не сомневайся, он примет правильное решение.

Когда противник удалился, не утратив своей сдержанности, мальчишка резво соскочил с трона и опрокинул на пол кувшин. Тот жалобно треснул.

– Да что он себе позволяет?

Ильясу хотелось кричать, выть от одной только мысли о Тимуре и собственной беззащитности перед ним: почему хан наделил этого проходимца властью, почему возвысил? Неужели ненавидел сына? Был разочарован? При первом же знакомстве он отнёсся к Тимуру благожелательно, хотя в начале похода воевал с людьми из его племени.

Ильясу оставалось наблюдать, как отец совершал ошибку за ошибкой, и ждать. Ждать момента, чтобы всё отыграть назад, показать истинное лицо чужака и в конечном счёте убрать с дороги.

«Письмо отправлено. Бекчик обещал, что в кратчайшие сроки повелитель обо всём узнает, – юноша огладил липкий лоб.

 – Не обязательно это будет правдой. Барлас освободил сербедаров, хоть и по наивности… Пусть дальше верит, что кадии и муфтии служат одному Аллаху. Кто докажет обратное? Проповедники покинули Самарканд. Значит, им есть что скрывать!»

Под тяжестью этих чувств Ильяс не заметил, как совершил оплошность: не стоило распространяться о письме. Тимур, напротив, не был ослеплён страхом и внимательно отнёсся к известию о донесении в Джете.