Тамерлан. Дорога в Самарканд

И вправить, пока не пошло заражение, – юноша не удержался, когда увидел, что ногу преждевременно принялись обматывать. Вмешался всё-таки, хотя опытом не мог похвастать.

– Подойди, – прозвучал хриплый голос.

Он вздрогнул, обнаружив на себе пристальный взгляд Тимура. Неуверенно шагнул навстречу и опустился на колени, выражая покорность.

– Как зовут тебя?

– Ахмад.

– Займёшься моим лечением?

Юноша порывисто вздохнул.

– Я… я не окончил обучение.

– Учиться будешь всю жизнь, – Тимур скривил губы в улыбке.

 – Так что, Ахмад?

– Я помогу господину.

– Этих гони вон!

Слуга чуть ли не за шиворот выставил за порог кучку лекарей. «Они меня никогда не простят», – Ахмад с тревогой наблюдал, как их пинают, точно собак.

– У таких не научишься, – услышал от раненого. Спохватился и, собравшись с мыслями, принялся изучать состояние ноги. Пока проверял кость, очищал от грязи и жал на суставы, напрочь забыл о том, с кем находится. Душу обуял восторг. Дело было крайне сложным, требовало терпения и внимательности, и Ахмад решил следующее: если не справится, то откажется от мечты стать учёным.

Хотя бы раз, именно в этот день хотелось оказаться действительно полезным, особенно для такого странного воина. Внешним видом Тимур производил впечатление. С медными волосами, примечательным лицом, высокий – куда выше любого из кочевников, – за него говорила самая что ни на есть благородная кровь. Справившись с раной, Ахмад закрепил верх и область колена к двум деревянным доскам, объяснив попутно, что в ближайшее время ногу лучше не сгибать. Распоряжения срывались сами собой, и опомнился он, только когда нукер возмущённо одёрнул:

– Как смеешь, господину на лошади ехать!

– Справимся, – откликнулся Тимур, отдыхая после перевязки. – Вот цена за высокомерие. Аллах скор в расчётах.

– С Его милостью, поправитесь…

– Посмотрим, Ахмад, – в карих глазах ожила жестокость. – Жизнью отвечаешь за работу.

Ученик в ответ неуклюже поклонился. Предупреждение нисколько юношу не обидело и не испугало, напротив, Ахмад чувствовал, что стыдиться ему не следует: знания, которые он скрупулёзно собирал, изучая труды врачевателей, помогли предотвратить страшные последствия.

– Откуда ты родом? – спросил Тимур.

– Из туркменских земель, господин. Но я никогда не был на родине. Не помню ни отца, ни матери.

Тот задумчиво разглядывал руку: два повреждённых пальца противно жгла боль, благо кровь перестала вытекать.