Тамерлан. Дорога в Самарканд

– Ослепнуть мечтаешь? – прокричала она, гордо выпрямившись вместо того, чтобы прикрыться.

– Ради такого зрелища рискнуть можно.

– Вот доберусь до лука, и узнаем, как рисковать любишь!

– Сдаюсь, ага, не гневайся, – Тимур даже приподнял руки, изображая, что совершенно беззащитен перед соперницей. Та пыхтела от негодования. Не желая её больше мучить, барлас отвернулся. Девушка воспользовалась моментом, выскочила из воды и впопыхах натянула платье и халат. Только удостоверившись, что одета прилично, Ульджай подняла лук.

– На проходимца ты не похож, – сказала Тимуру, который вновь уставился на неё тёмными неистовыми глазами. – Хотя не важно, мне до тебя дела нет.

– Зря ты так, ага. Мало ли, какие у проходимцев намерения.

– Если настаиваешь, я выпущу стрелу, и мы на этом закончим!

Колчан за мгновение потерял в весе. Тимур, ставший вдруг живой мишенью, с неприкрытым восхищением любовался ручкой, натягивающей тетиву. Он также мог выхватить меч и быстрым ударом разломать чужое оружие: Аллах свидетель, множество раз ему доводилось проделывать такое с врагами.

– Убьёшь своего жениха?

– Какого ещё жениха? Повелитель четыре дня отсутствует, а уже женихи полезли! Покоя от вас нет.

– Ты не думай об остальных, ага. С соперниками я разберусь.

– Вот ещё! Мне твоя помощь без надобности.

Неизвестно, сколько бы эта перепалка продолжалась, если бы к молодым не выскочили нукеры. Люди эмира Казгана тут же нащупали рукояти мечей и приготовились к нападению, тимуровские, напротив, противно ухмылялись, завидев вождя в компании женщины.

– Аллах, Аллах, разве так гостей встречают? – бросил Хасан, ловя на себе раздражённые взгляды.

– Незваных именно так и встречают, – ответил Мохаммед-Ходжа. – На твоём месте я бы хорошенько подумал, что делать дальше: оставаться или уйти.

– Стоит ли отпускать нас в сложившихся обстоятельствах? Разве ваш повелитель не пропал? – подал голос Тимур.

– Ты что-то знаешь? – Ульджай натянула тетиву сильнее. – Говори, или я убью тебя!

– Госпожа, мы прибыли с мирными намерениями, – вмешался Хасан, не выдержав: ему неприятно было смотреть, как кто-то целится в его эмира. – Перед вами Тимур, сын Мухаммада Тарагая.

– Барласы? – послышалось из уст хорасанских богадуров.