Тамерлан. Дорога в Самарканд

Ильяс-Ходжа в ловушке: он не может покинуть Самарканд, а если сделает это, трон захватят нечестивцы, – Тимур отметил, что Хусейн внимательно его слушает. – Под столицей целая сеть лабиринтов, сотни лазеек. Я побывал однажды в их укрытии: место более чем надёжное.

Жестом молодой черноволосый эмир предложил гостю сесть.

– Сербедары. Не говори, что мы должны заключить с ними союз. Они убили Казгана.

– Боюсь, это не было сведением счётов. Ничего личного, Хусейн. Они хотели обезглавить Хорасан и только, – поймав злобный взгляд друга, Тимур поправил.

 – Сербедары будут противиться любой власти, кроме собственной. Как только возьмём Самарканд, они объявят и нас врагами.

– Собираешься их использовать?

– Пока здесь Ильяс-Ходжа. Как только сын хана покинет Мавераннахр или умрёт – тогда и разделаемся с нечестивцами.

Мужчины разлили кумыс и попробовали несколько кусочков мяса, прежде чем продолжить разговор. Языки обжёг кисловатый вкус молока, сухая конина с прожилками с трудом проталкивалась сквозь горло.

Пищей не брезговали – своё требовал желудок. Обоим одинаково подумалось в тот момент, что в ловушке они заперты вместе с Ильясом. Но враг, по крайней мере, с голодом не боролся.

– Мавланзаде, – молчание прервал Хусейн. – Почему дядюшка вдруг упомянул его имя? Сербедары обычно прячутся в тени.

– Я не вижу ничего странного. Слава – большое искушение для любого выдающегося человека, а он, нисколько не сомневаюсь, личность именно такая. Чтобы путать умы людей разных сословий, вести их к добровольной гибели… Он весьма талантлив.

– Прикрывает делишки именем Всевышнего. Ильяс недаром решил город очистить. Испугался. Если даже мой родственник честь продал Мавланзаде, разве теперь можно доверять чьим-то клятвам?

– Останься верен себе, – ответил Тимур с полуулыбкой. – Такой совет однажды дала мне сестра. Главное, сказала, не изменять своим принципам.

– У нас мудрые сёстры, – Хусейн посветлел лицом. – Как там моя Ульджай? Слышал, она очень помогла тебе.

– Госпожа выдержала испытания самым достойным образом. Отомстила за повелителя.

– Жаль, меня рядом не было, – эмир попытался скрыть горечь за глотком кумыса. – Ульджай моё сокровище, я обещал деду беречь её.

– А она бережёт тебя.

– Это верно. У Ульджай сердце воина. Горящее, словно тысяча факелов, – Хусейн покачал головой. – Ей давно пора замуж, но кому я отдам такую девушку? Кругом одни предатели.

– Отдай её мне.