Дороги богов

Лицо сидевшей перед ней девушки вмиг осунулось, покрылось морщинами…

Жанна растерянно помотала головой, пытаясь скинуть морок. Но Лилит все поняла.

– Все в этом мире не такое, как кажется, Ваше величество. – Стиснув зубы, произнесла волшебница.

Она отвернулась от ненавистной королевы, сделала несколько быстрых жестов в воздухе, скрывая свои воспоминания и облик.

– Стоит углубиться в знания, а не мою душу!

– Ты предала свою семью? – Против воли сорвалось с губ Жанны. Ее пытливый взгляд прошивал насквозь.

Следовало бы промолчать, но остановить свой быстрый язык чужестранка уже не смогла.

– Они все умерли из-за твоего тщеславия. Твой отец до последнего не верил, что это ты! – Затараторила королева. – Твоя рука открыла город, кровь сестер и братьев стекала по ступеням твоего дома. Ты стояла перед Ним, покорно склонив голову… Так ты заслужила свое место возле трона?

Девушка рассеяно моргнула, видения пропали. Фрейлины застыли, точно каменные, прислушиваясь, запоминая каждое слово.

На душе стало тяжело и неприятно.

– Пошла прочь. – Приглушенно прошипела Лилит. Воспоминания обожгли краской лицо!

Забытое предстало перед Лилит слишком ярко, разбередив то, что смертные называли совестью. Будто снова ее руки были перепачканы кровью отца, а удивленный и растерянный взгляд наполнился горечью.

«Лилит?» – Произнес отец. – «За что, дочка?»

Он так никогда не называл ее! Лилит всегда думала, что верховный жрец Ми-Сойличте видит в ней продолжение рода, будущую правительницу.

– Твоя жертва была напрасна. Пустая и жестокая! – Жанна с внезапной жалостью положила ладонь на руку Лилит. – Он любил тебя…

Непрошенные слезы заполнили глаза последней из рода пустынных магов, красивое лицо исказила мука. Волшебница выбежала прочь.

Жанна не до конца поняла, что произошло. Душное и теплое нутро Маледиктуса давило, королева, задыхаясь, поспешила выбраться на свежий воздух, на ходу срывая пуговицы рубашки возле шеи.

Дрожали руки, снова и снова вставали в памяти неведомые, прекрасные улицы города: залитые розовым рассветом окна, высокие золоченые шпили, белоснежные стены, запятнанные алой кровью… Мелькали чьи-то искаженные лица, звучали крики и слезы, детский плач, быстрые высокие тени в алых доспехах, слепили вспышки магии.

Жанна почувствовала, как подкатила тошнота, схватилась за край крепостной стены.