Дочурка брата

Слышишь? Он обожает столь ранимых девочек.

– Но я совершенно его не знаю.

– Ляля, ты должна и не спорь. Поедешь в Москву. И заставишь этого гада, дышать над тобой. А дальше мы быстро его на место поставим, – зачитывал инструкции, слегка нервничала.

– Но мне страшно.

– Слушай, глупая доченька.  Хватит перечить отцу. Сказал обязана влиться к нему в доверие, – приказал, тогда по чистой случайности взглянула на фотографию брата отца. Такой красивый, с широкими плечами. Иногда дух захватывало.

Наше время…

И стоило оказаться в той многоэтажке, ноги приросли к полу.

Уже совершенно не дышала. Напоминал тирана, готового загрызть. Я просто не представляла с чего начать разговор. Но постоянно хотелось находиться с ним рядом, вдыхать тот приятный аромат одеколона. А когда он встречается с девицами легкого поведения, сердце странно колотится в груди. Уже час ночи, а я все ковыряюсь с картошкой. Кошмар, глаза уже слипаются. И вдруг он произвольно заходит на кухню, опять засмотрелась, что случайно порезалась.

– Растяпа. Аккуратнее нельзя, – взял Влад мою порезанную ладонь и начал обрабатывать, будто вся боль стихла, и внизу живота появлялось странное тепло.

– Мне не больно.

– Врунья. Завязывай надрывать спину. А то еще поранишься.

– Волнуетесь за меня?

– Нет! И не вздумай ко мне привязываться. Но сегодня огорчила, хрупкая малолетка! – касался ватой, а я всё его рассматривала. Даже хорошо, что рука порезана. Столько заботы от него, пусть не останавливается.

Мне так хорошо, словно опьянела.– Ты голодная?

– Что?

– Дурочка, давай есть твой суп! – был слишком любезным, у меня пропадает дар речи, рядом с ним.

– Я его не готовила…

– И чем нам питаться?

– Мне не нужна еда, когда вы рядом,– высказалась вслух, и он странно поглядел.

– Заболела? Что за чепуху несешь?

– Имела ввиду. Можно съесть бутерброды или сварить картошку. Я мигом.

– Сиди, сам сделаю. А то вдруг, мадемуазель в серой шапочке, опять поранитесь.

Ох, бестолковая, – ругал, а я всё любовалась им. Мысленно отмечая, что он еще более красивый. Нащупала пульс он странно колотится, совсем обезумела. После ужина, занялась посудой, а он расстелил кровать, а мне разложил диван. Улеглась, на подушку, но одеяло не спасало, наверное, слишком продрогла.

– Спокойной ночи! – сказала, слегка озябшей.

– Чего стучишь зубами?

– Холодно…

– Вредное создание, одни проблемы с тобой. Давай разотру руки.