Дочурка брата

Нет, только не влюбляться в него…

ГЛАВА 8

Объелись с ним сполна, а после горы вымытой посуды, не переставал веселить.

– Хватит смеяться, малолетка!

– Смойте, усы из зубной пасты вам не идут!

– Испачкала меня, а сейчас смеёшься. А что будет если ты окажешься в моих руках, – догнал и прислонил к себе. Вздрагиваю, ощущая некую слабость. Весь живот налился желанием.

– Не надо?

– Чего не надо? Лопать тебя. Я же волк, а ты аппетитная. К тому же плохо попросила денег. Давай, Ляля, получше! Ласковее.

– Пожалуйста! Одолжите мне на институт! – сама словно опьяневшая тянулась к нему. И совершенно обезумела, раз позволила прижать в темноте к стеклу и снова накинуться на губы, безумно их терзая. Что же вытворяю. Мне же просто хотелось их помирить с отцом.

– Милая девочка дрожит. Скажи очень боишься меня?

– Да, но я хочу ещё…

– Какая ненасытная. Ляля, нельзя разрешать себя целовать!

– Но мы же не чужие! – желала снова ощутить, сладость. Но всё волшебство моментально прекратили.

– Осторожно, малыш. Могу возбудиться, тогда просто так не отпущу, – оставил огненный поцелуй на шее, с трудом отошла от потрясения.

Умывалась, глядя в отражение зеркала. Слегка обезумела, раз позволила такие вещи. Ночь прошла на редкость спокойно, и никак не ожидала увидеть заготовленную пачку денег… Влад завтракал, листая договор, а я вся находилась на нервах.

– Спасибо. Через сколько времени должна их отдать?

– Больше не смей так шутить. Лучше собирайся в книжный.

Но только я как истинная предательница спешила навстречу в кафе. Отец запаздывал, успела заказать три стакана газировки. Глаза слипались от усталости, надо же соизволил прийти.

– Денег принесла?

– Да. Когда ему позвонишь? – задала встречный вопрос, жаждала узнать.

– Зачем осел сдался? Спасибо, Ляля! Видишь как полезно родиться красивой.

– Постой, но он пожертвовал всем, чтобы их дать!

– Трогательно! Беги, ему ноги поцелуй! Всё, понадобишься, позвоню, – бросил одну в холодном бистро. И слезы произвольно навернулись на глазах. Но больший ужас испытала, увидев, следившего Влада. Тот стоял, окаменевший, смотревший исподлобья. И тогда испугалась, что навсегда потеряю его улыбку. Моё персональное солнце. Рванула на улицу, где прогремел гром.