Любимая Альфы

Взглянув на градусник, ужаснулась. Девушка слабела на глазах. Волосы дыбом от происходящего. И вот постучалась её тётя, по нервному тону, явно не довольна.

– Где носит эту лентяйку?

– Работает, наверное, – побоялась я говорить истинную причину.

– Шутишь, Афин?! Моя гулена и трудится?! Вот попадётся на глаза, достану ремень.

Всю молодость потратила, чтобы воспитать, – рассердилась, спеша проведать спящую девушку.

Жажду побеседовать с тираном. Напялила старую дублёнку, и поспешила ночью в клуб.

Скорее всего подлец там, присматривает новых цыпочек. Впустили не сразу, обманом прокралась в здание. Бармен едва не уронил бутылку, стоило подойти.

– Где Адам?

– Занят… Просил не беспокоить.

– Если не хочешь, чтобы разбила бутылку об голову, немедленно говори, куда скрылся дьявол! – потребовала в приказательном тоне.

– По коридору прямо. Милая, не серди его… Пожалеешь потом, – ответил будто, отговаривая. Рванула вниз, проходя сквозь темноту, приглушенный свет, доставлял дискомфорт глазам.

А за дверью раздавался хохот. Ворвалась, с манией прижучить ублюдка. Он плескался в бассейне вместе с девушками лёгкого поведения.

– Кто к нам заглянул! Очаровательная Афина! Не стесняйся, залезай к нам! Поплескаемся вместе! – оскалился Адам.

– Аморальный сукин сын, вы погубили Сати!

– Пожаловалась, да?

– Кто вам дал право её мучить?

– Обычные звериные ласки. Афина, не нервничай, я дал очень много кайфа, – остался в бассейне один. Моей злости не было предела.

Тогда машинально, прыгнула в воду, и со всей неприязнью влепила пощёчину.

– Горите в аду! Презираю!

ГЛАВА 10

Афина

Подкрадывался, как в страшном сне. Ощутила лихорадку. Не успел вылезти из воды, прислонил к себе.

– Руку сломать, дрянь, из деревни? Кто дал разрешения бить?

– Спрашивать должна?

– Да, людская стерва! Решила с жизнью проститься. Хочешь ощутить боль, Афина? – с небрежностью впился пятерней в пряди.

– Подонок, ей же плохо.

Хоть бы раз оказались в подобной шкуре!

– Выживет, твоя Сати и будет благодарна. Я позволю ей стать особенной! Убирайся, или придётся утопить! Считай, пока пощадил. Ты же такой борец за справедливость, несчастная, – злорадствовал, добиваясь моей слабости.

Внезапно проснулась смелость и я снова дала пощёчину. Но видимо сейчас вызвала просто необузданную ярость. Адам разорвал одежду, и оставил совершенно голой. Пробую с ним справиться.