Вы не правы, Петр Александрович!

Что он задумал?

– Тётя, у меня всё отлично! Оценки, хорошие, а почему ты спрашиваешь? – нагло вру, но тут монстр выхватывает трубку телефона, и раскрывает горькую правду:

– Добрый день! Меня зовут Пётр Александрович, я Женин учитель по французскому языку. Как же жаль, что ваша девочка так отстаёт в последнее время!

Открываю рот от неожиданности, только не это. Хочу ударить его по лицу, он не перестаёт удивлять бедную тётушку Розу, которая вставить мне втык по первое число.

– Да, представляете, не учит пересказы! Что сделать? Задавать побольше? Хорошо! – выключает телефон и бросает мне, а я будто срываюсь с цепи.

Взрываюсь от страшного гнева:

– Что вы себе позволяете? Знаете, что теперь может подумать тётя?

ОН прижимает меня к стене, и шепчет на ухо:

– Наверное, что ты стала московской шлюхой и благополучно раздвигаешь ноги, вместо того, чтобы заниматься по вечерам!

Отталкиваю его от себя, на что кретин злорадно ухмыляется, что за чудовище живёт за этой маской?

– Скажите, что я вам сделала? Вы превращаете мою жизнь в ад! – кажется, голос сейчас сорвётся, на что этот монстр, проходит на кухню и разбирается с кофеваркой.

– Теперь вы игнорируете меня? Я задала вопрос! – решаюсь идти следом. И тут же ужасаюсь на столе лежат наручники, которые возможно используют в сексуальных играх.

– Скажу честно, мечтаю отчислить Синицыну, как можно скорее! Или просто наказать? – берёт он в руки наручники, от чего я отхожу назад, незаметно проходим в гостиную, где я сажусь на диван.

– Не дождётесь, я буду бороться! Вы ещё не понимаете, с кем связались!

– Для начала начнём с контрольной, я жду, – такое впечатление, что его невозможно вывести из себя. Он уже благополучно выиграл. Протягиваю ему листок, и он злорадно ухмыляется:

– Садись Синицына, не стоит так рассматривать своего преподавателя! Это неприлично!

Щёки краснеют, вмиг отхожу от него на безопасное расстояние, сердце вот-вот выпрыгнет из груди.

Только бы я не допустила ошибок! Всю ночь просидела над этой работой. Как надзиратель всматривается в каждую строчку, что-то надписывает, но потом соглашается с ответом. Когда его глаза останавливаются на последнем предложении, он уже готов поставить оценку. От радости сжимаю кулачки, и жду заветную пятёрку, как вместо неё красуется совершенно другая оценка.