Кафе «Поющий енот»

Да я и сама понимала, что ничего страшного меня не ждет: подать меню, запомнить или записать заказ, донести его до кухни, потом подать блюда на стол, принести счет, рассчитаться. Да еще и чаевые получить. И подумаешь, если что перепутаю или разобью! Не ошибается тот, кто ничего не делает, как всегда говорила Лидия Матвеевна. Освоила же я как-то работу библиотекаря. Тоже сначала путалась, и ничего.

– Ну ладно, попробую, – уныло сказала я. Но тут меня осенило: – А можно я буду в виде енота? Как вчера? С ушками и хвостом? А Настя меня научит, как лицо раскрасить.

Детям точно понравится!

Кван закатил глаза, а Ник тяжко вздохнул:

– Хорошо, будь енотом, если тебе так легче. Все, договорились? Тогда дуй к Насте за гримом, цепляй хвост и приступай.

– Ура! Спасибо! – завопила я, вскочила, неожиданно для самой себя кинулась Нику на шею и чмокнула его в щеку. Он опешил и страшно покраснел, а я развернулась, выбралась из кафе и понеслась к Насте – ролики-то я так до сих пор и не сняла.

Так в кафе появилась новая официантка.

Маска енота пришлась мне настолько впору, что в свободные минуты я бесстрашно разъезжала по улицам на роликах и раздавала рекламные листки, заманивая в наше кафе потенциальных клиентов. Уже многие в городе знали забавную девочку-енота и даже считали, что встреча с ней приносит удачу. Я никогда еще не чувствовала себя такой легкой, радостной и способной справиться с чем угодно, а когда неслась на роликах, мне казалось, что я лечу по радуге, рассыпая искры.

Правда, умывшись перед сном, я все еще заглядывала в зеркало с прежней тоской и недоумением: жизнь моя сейчас полна впечатлений и дружеского тепла, но… Моя ли это жизнь? В конце концов, мы просто работаем вместе! Мне повезло, что попалась такая приятная компания, но нельзя же бесконечно жить чужими заботами и радостями! Или можно?

Но утром от моих печальных размышлений не оставалось и следа. Жизнь прекрасна! А моя она или не моя… Потом разберемся. А разбираться мне было с чем – кроме работы.

После того как Ник стал обращаться ко мне на «ты», а я так бесцеремонно, хотя и вполне невинно его поцеловала, общаться нам стало труднее, чем раньше. Прилюдно еще ладно, но когда мы оставались наедине! Это было что-то. Мы оба ужасно смущались, краснели, мямлили и непременно что-нибудь роняли. К тому же я продолжала ему «выкать» – Ник каждый раз так явно огорчался, что я давала страшные клятвы немедленно исправиться, но язык почему-то не поворачивался.