Мужчины, которых мы выбираем

– А про генетическую экспертизу ты что-нибудь знаешь, доверчивый ты мой? И как ты вообще узнал? Виделся с ней, что ли?

– Вот так узнал. – Иван подал Кириллу все тот же сложенный листочек. – В почтовом ящике было.

– В твоем почтовом ящике? Или у Юльки?

– В моем.

Кирилл взял записку, прочел, потом внимательно осмотрел: листок в клетку, явно из школьной тетради, причем старой – бумага пожелтела. Текст написан синей шариковой ручкой довольно корявым почерком. Кирилл покачал головой и сказал:

– Да-а… Похоже, ты от великой любви совсем соображать разучился.

Давай-ка, встряхнись! Ты профессионал – или так, погулять вышел?

– Ты о чем?

– О записке, твою мать! С какого бодуна ты решил, что она вообще имеет к тебе хоть какое-то отношение?! Там твое имя стоит? Фамилия?

– Но она же в моем ящике была…

– Вань, да кто угодно мог эту фигню к тебе в ящик бросить – ради хохмы! Могли ящик перепутать. Да мало ли что еще. Ты подумай: если она хотела осчастливить тебя своей новостью, почему не подписалась? Телефон не указала? Почему не настаивает на встрече? Как ее, кстати, зовут?

– Не помню…

– Так, давай все с начала.

Где ты ее вообще взял?

– Мы выпивали у Геныча. Она там была. Потом оказалась у меня дома. Утром Юлька пришла, а тут она. И я сам в одних трусах. Вот поверишь – не помню, чтоб раздевался. И чтобы у нас что-то было, тоже не помню. Разве можно с бабой переспать и совсем ничего не помнить, а?

– Всякое бывает. Но ты включи все-таки голову-то! Для начала найди девицу.

Геныч должен ее знать – или того, с кем она приходила. Но мне упорно кажется, что записка не имеет к ней никакого отношения. Ты вникни: «Какое счастье – носить под сердцем твоего ребенка». Да так только в девятнадцатом веке могли выражаться! Похоже это на твою блондинку?

– Она не моя! Но не похоже вообще-то.

– Ну вот! Отдай записку криминалистам, пусть посмотрят. Отпечатки вряд ли найдут, мы уже все захватали, но вдруг. На обороте вроде что-то карандашом накарябано, видишь?

– Да, правда, какие-то цифры…

– А Юлька в курсе?

Повеселевший было Иван снова опечалился:

– В курсе.

Она меня выгнала.

– Какого черта ты полез к ней с этой запиской, когда ничего еще не понятно?!

– Я думал, надо сказать. Раз такое.

– Думал он… Прямо рука чешется тебе снова врезать!

– Ну, врежь. Больнее мне уже не будет.

– Ты понимаешь, что Юля теперь без присмотра? Мне что, охранника к ней приставить? Где я его возьму?

– Вот черт…

– Горе с вами.