Семья волшебников. Том 1

Можно и желобки сделать, чтобы скреплять их друг с другом…

Но тогда чары могут и пропасть.

Астрид подвинула стул и некоторое время смотрела, как папа заполняет страницы буквами. Она решила, что в этом нет ничего сложного, попросила бумажку и записала несколько мудреных мыслей. Прочесть их, правда, могла только она сама, но от этого они стали еще мудренее, правильно?

Потом ей надоело. Она пересела в кресло, немного поболтала ногами, залезла в шкаф с книгами и достала свою любимую – Бестиарий.

Читать его она не умела, но и не видела в этом смысла, потому что там на каждой странице были картинки. Сначала растения, потом животные, а потом разумные.

– Это синий дракон, это зеленый дракон, а это черный дракон! – листала толстую книгу Астрид.

– Молодец, – похвалил папа, не оборачиваясь. – Ты что, читать научилась?

Астрид посмотрела на него, как на дурака. Здесь же картинки цветные. Научился читать и не видит больше ничего.

– Хотя нет, не научилась, – сказал папа.

 – А то бы прочла, что они называются не синим и зеленым, а лазурным и изумрудным.

– Лазур-рные др-раконы! – проснулся попугай на жердочке. – Ср-редняя высота в холке – сор-рок локтей! Легко р-распознаются по голубому цвету чешуи и хар-рактер-рным сомовьим усам! В отличие от большинства пр-рочих пор-род др-раконов отличаются добр-рожелательностью и мир-ролюбием! Самый известный пр-редставитель вида – Уль-Шаам, пр-редседатель ученого совета Мистер-рии с 909 по 1335 годы!

– Вот! – радостно сказала Астрид.

 – Чтение не нужно!

Майно уставился на нее и вспомнил, как его воспитывал отец. Был бы жив дедушка Астрид… хотя он бы не признал ее своей внучкой… но был бы он жив, она бы уже сидела в подвале и плакала, прося позволить ей выучить алфавит или покушать.

Да, Гурим Дегатти был суровым человеком. Безжалостным к своим детям. Но в этом было определенное здравое зерно – сын-то в итоге стал профессором и даже лауреатом. Не будь этого жесткого отцовского пригляда, раздолбай и лодырь Майно закончил бы свои дни в канаве – избитый, ограбленный и…

Лахджа!

Что?! Это твои мысли!

Это никак не может быть моими мыслями!

Дегатти вздохнул.

Лахджа в саду тоже вздохнула. Она подумала, что сечь дочь – конечно, не вариант. Да и за что? Все дети любят играть, веселиться и дурачиться, а вот учиться – только некоторые, причем другие дети их обычно за это еще и дразнят.

Нет, нужен другой подход.