Харбин. Книга 3. Освобождение

– А во-вторых, мы следили за событиями и понимали, что, победив Гитлера, Советский Союз вряд ли согласится иметь у себя под боком японскую армию. И с железной дорогой надо как-то определяться, она ведь наша – русская. Русские её строили, мой отец её охранял, – Енисей смотрел в глаза Соловьёву, – и нам было понятно, что японцев здесь терпеть никто не будет. Ни вы, ни американцы. Китайцам тоже нужна ясность, они от японцев очень сильно пострадали.

«Ишь ты, иху мать, целую политинформацию мне тут закатил, ну-ну!» – подумал Степан, но, соглашаясь с собеседником, опять кивнул.

– …Между собой мы много раз говорили об этом – что мы сможем сделать, когда вы придете в Маньчжурию!

– И к какому выводу пришли?

– Об этом чуть позже, если позволите… Многие из нас хотели попасть на Родину, на фронт, кто-то даже пытался разговаривать об этом с вашими представителями, кто был с ними коротко знаком. Но всем было отказано. Это было понятно, потому что японцы следили за всеми, кто общался с сотрудниками советского консульства.

В результате несколько человек просто пропали, исчезли. Скорее всего, их выследила жандармерия!

Степан кивнул уже серьёзно, в Хабаровске было хорошо известно, как работала японская контрразведка в Харбине, об этом поступало много сведений от агентуры.

– …поэтому мы решили дожидаться вас здесь и быть максимально полезными.

– Каким образом? – спросил Соловьёв, хотя он уже догадывался, о чём скажет Енисей.

– Каким образом? – без тени удивления переспросил тот.

 – Очень просто, мы здесь всё знаем, мы здесь многие родились и выросли, знаем каждый угол, при нас японцы пришли, многих из них мы знаем просто в лицо…

– А наших?

– …не говоря уже, – спокойно продолжал Енисей, – о расположении их штабов, казарм, жандармерии, гарнизонов, складов с оружием и амуницией и так далее…

– А?..

Енисей кивнул:

– И наших знаем…

Степан сложил руки на груди и произнёс:

– Многие из русских эмигрантов, – он хотел сказать «русских белоэмигрантов», но почему-то сказал просто «русских эмигрантов», – работают в японской военной миссии, жандармерии, служат в отряде Асано, в БРЭМ.

Фашисты тут у вас имеются – русские! – Его подмывало упомянуть про отца Енисея, но он понимал, что сейчас этого делать нельзя, в самом начале, тем более с человеком, на которого многое возлагается…

– Вы имеете в виду, – сказал Енисей, – Константина Родзаевского и иже с ним? Их мы тоже знаем.