Кто останется в хронике

А пройти его несложно – ответить на вопросы в присутствии камня правды, что ты не замышляешь ничего дурного против жителей Смешанных земель и Магического совета. Если путешественник – тебя пропустят на оговоренный срок, если переселенец – тоже пропустят, достаточно принести магическую клятву верности Совету и Амирру. С магов спрос высок, но им и другие привилегии положены. Немагов без артефактов граница сама пропускает, с артефактами – после досмотра Стражем.

Но дурни есть везде. На нашем участке, в проливе, им почему-то кажется, что Стражи слабее следят за перебежчиками.

Как бы ни так! Их ловят, и с ними закон Смешанных земель строг – обнуление. Из магов выпивают магию, а когда они потом восстановятся и восстановятся ли – одной Светлой матери известно. В проливе без магии можно и умереть.

Вот таких пустышек из ничейных вод Алиендр и вылавливает. С южной стороны пролива – эльфийские земли. С другой стороны, на севере – человечье государство Вериминские земли. Посредине пролива – остров, условно человечий.

Этот узкий пролив вливается в Срединное море. С той стороны моря, на востоке, растянулись гигантские Смешанные земли. В этом месте три земли разных народов разделены морем и приловом, но в более северной части Вериминских земель и более южной части эльфийской территории начинается сухопутная граница.

Смешанные земли… я не была там почти семь лет. И сердце не знает, почему. Я не боялась, что меня найдёт Тардаэш. Уверена, что если бы он продолжал поиски, рано или поздно он бы меня обнаружил.

Но он не искал.

Готовое зелье я переливаю обратно во флакон, поскольку он – условно нейтральная среда, изготовленная артефакторами. Нельзя зелья переливать в любой доступный сосуд или пить из домашней посуды, реакция при соприкосновении с обычным металлом может быть непредсказуемой.

– Ваш? – спрашиваю у Алиендра, приподнимая голову пустышки и вливая в него зелье.

– Да, полукровка, но из наших. Очухается – и полетим в Центральное управление, разберемся, кто он такой.

– Надень только путы, мне каждый раз за тебя страшно, когда ты с пустышками летаешь или переплываешь пролив. Они же ненормальные!

Ненормальный словно почувствовал, что о нем говорят, и застонал, но глаз не открыл.

Алиендр слабо улыбнулся, отдавая дань моей заботе. Для него это было забавно – немаг заботится о маге, но в нем не было привычного высокомерия магов. Вернее, когда-то было, но мы уже слишком давно знакомы, чтобы он продолжал задирать нос.