Приложение «Мокша»

Отец мгновенно её обнял и принялся поглаживать по голове, как маленькую, приговаривая:

– Искра, девочка моя, тихо, тихо, – его голос, вкрадчивый знахарский голос, лечил практически с такой же силой, как магический речитатив.

– Папа, ты же знал, да? Знал, кто я? И без приложения?

– Конечно, знал, – он продолжил гладить её по голове, и от его руки расходились успокаивающие теплые волны. – Давайте наверх подниматься. Наконец вы встретились.

Он забрал у Ярика сумку и мягко подтолкнул их в подъезд дома.

На кухне, сидя с ногами за столом на угловом диване, Искра продолжала реветь, уткнувшись лицом в колени.

Эмоции, подавляемые на протяжении одиннадцати лет, разом хлынули в её душу, приводя к катарсису. Все разговоры с психологами не смогли заменить этого чувства – осознания безграничного родства с близкими, которые знали о ней больше, чем кто-либо другой на этом свете, и принимали такой, какой она была в обеих жизнях.

Постепенно она начинала слышать легкий шум вокруг и окончательно пришла в себя, когда папа отнял её руки от лица и всунул в них кружку горячего какао.

– Только не говори, что ты пьешь какао, – недоверчиво сказал Яр.

– Пью, – со всхлипом обиженно пробурчала Искра.

– Я про отца… Это ты для неё купил, да?

– Она любит, – улыбнулся папа и тоже сел за стол. – Хотя я могу и какой-нибудь настрой предложить, если она продолжит плакать.

– Я всё, не надо настоев, – гундосым голосом откликнулась дочь, вытирая слезы рукавом пиджака. – Пап, почему ты мне не сказал? Почему не сказал, кто ты? Я бы никогда не узнала, если бы не Первак!

– Ты всё узнала тогда, когда была к этому готова.

Не раньше и не позже. Да и что бы это изменило? Я твой отец, я оберегал тебя с рождения и буду оберегать дальше.

– Не понимаю, как так получилось, что я родилась у тебя…

– Я захотел, – ответил папа, внимательно глядя на неё.

Искра чуть не выронила кружку и недоверчиво уставилась на него. Губы предательски затряслись, и она еле слышно вымолвила:

– Зачем… зачем тебе нужна такая дочь?

– Искра, – он накрыл её руку своей, сухой, в мелких морщинках.

 – Ты самая лучшая дочь. Я не знал тебя до твоей второй жизни, но в ней тебе достались родители, которым до тебя не было никакого дела. Это Перваку повезло, а не тебе. Ты для нас и тогда была как дочь. Я действительно хотел, чтобы ты стала нашей дочерью. И это случилось – просто в новой жизни.

– А мама… Это же не твоя мама? – спросила она у Яра.

– Нет. Я маму пока не нашел.