Песнь для Близнецов

Тео расправила складки юбки, нервно поправила браслет… Пусть видит, что она сомневается. Что ей вся эта ситуация непривычна.

– Ну, я не знаю… – протянула она и, достав мешочек с деньгами, звякнула им о стол. Удастся ли ей воздействовать на его жадность? Сумма в кошеле была приличная.

– Я когда-то был солдатом, миледи. А у солдат есть свой кодекс чести. – Жером уставился на нее тяжелым взглядом, от которого у обычного человека мурашки бы пробежались по позвоночнику. – И, хоть я стал наемником, есть вещи, за которые не возьмусь, сколько бы мне не платили.

– Ах, ну неужто вы его боитесь? – Тео очаровательно улыбнулась, игриво блеснув глазами. – Он и вполовину не такой хороший фехтовальщик, как вы.

К ее тайному удовольствию, наемник и на грубую лесть не поддался. Только плечом передернул. Он нравился ей, но дело есть дело.

– Можете думать, как вам угодно, миледи. Мне важно знать, кто он такой, и точка.

– Хорошо же.

 – Она изобразила раздражение, хлопнув веером по колену. – Это младший сын графа Лавеля. Надеюсь, его отец не спасал вам жизнь и вы не влюблены в его сестру.

– Нет, – коротко ответил наемник и протянул руку за мешочком с деньгами. Но Тео ловко его отдернула.

– Еще одна просьба. Постарайтесь поранить ему лицо. Не до увечья, но так, чтобы красавцем его уже никто не мог счесть.

Пускай он думает, что она делает это из ревности. Седрика ранят, ровно настолько, чтобы он не смог поехать на встречу с Шарроном послезавтра.

Лицо – тоже часть плана. Мэрвин вряд ли согласится на свадьбу, увидев, каким стал ее жених. Не такая у нее натура, она не способна на глубокое чувство, не видит и уж тем более не ценит его душу; а смазливых аристократов вокруг пруд пруди, подцепит себе еще одного. Может, прольет несколько слезинок, но больше, для создания романтической атмосферы вокруг себя. Несчастная любовь, и все такое.

Тео буквально видела линии событий, чувствовала их кожей. Вот Мэрвин, окрыленная осознанием собственного надуманного милосердия, мчится к жениху. Приникает к его постели, видит израненное лицо… Где же длинные ресницы? Где мужественный, и одновременно нежный профиль? Ах! – падает она в обморок, несется к папеньке, а тот, не в силах выносить истерические слезы, расторгает помолвку…

«Как в плохом романе, – подумала Тео.