Песнь для Близнецов

Дерек, не долго думая, удвоил усилия, проникая за внешнее, за энергетический отпечаток личности, который нельзя подделать или повторить… И прошептал:

– Гринер…

В магическом зрении за первой, уникальной оболочкой, скрывалась еще одна. Глубже нее ничего не было. Снаружи – Дориан, а внутри… Никогда раньше Дерек не видел ничего подобного. «Но Гринер необычный маг, – мелькнула мысль, – он уже сделал сюрприз своим трехцветьем, почему бы ему не быть… Нет, это бред…»

Разум отказывался верить в это. Разум потребовал объяснений.

– Рассказывай, – коротко и немного хрипло проговорил Дерек.

Гринер начал говорить. Он описывал тот день, когда Кендрик появился на холме, но теперь события пошли иным путем. Дерек слушал внимательно, и замечал характерные обороты своего ученика, его интонации, манеру речи и мимику. Почему он не видел этого раньше? Когда Гринер дошел в рассказе о задумке Кендрика – кристалле и о заключенном в нем духе короля, маг понял, что юноше все это время подсказывал Дориан.

– Я… хотел рассказать, правда.

Маг поднял руку. Гринер замолчал. Он не смотрел на учителя, взгляд его то упирался в пол, то блуждал по комнате, но ни разу не встретился с глазами Дерека.

Черный спокойно спросил:

– Кендрик говорил о наставничестве – что он имел в виду?

– Я… встречался с ним. – Гринер, облизав губы, торопливо рассказал о том, как виделся во сне с Кендриком, как тот обучал его, рассказывал истории и теорию… Юноша говорил, сглатывая слова, и думал о том, что Дерек не сердится, а, значит, все не так плохо.

Маг же слушал Гринера, задумчиво прищурив глаза. Он задал несколько вопросов, ученик отвечал честно. В этом Дерек был уверен – он вычерпал все имеющиеся запасы белой энергии, чтобы проверять рассказ Гринера сразу.

Он не врал. Сейчас не врал.

Наконец юноша выдохнул и закончил объяснение:

– И сегодня я понял, что Кендрик ведь Серый, его нельзя просчитать. А, значит, не было нужны скрывать от тебя правду, ожидая, пока Дориан найдет способ противодействовать Кендрику, нарушив его планы.

Дерек какое-то время молчал. Потом тихо, спокойно сказал:

– Сам думай.

– Но я… я надеялся, ты поможешь…

– Нет, Гринер. Не помогу. Ты принимал решения, ты совершал поступки, как человек, умеющий нести ответственность за свои действия. Но, когда подошло время эту ответственность принять, ты отошел в сторону. Разбирайся сам.