Серая чума

Положить лед она тоже не забыла – подданные Империи предпочитают пить вино охлажденным. Благо близ Вавилона есть великолепное ледохранилище, поддерживаемое одним из лучших криомантов.

Шамшуддин же неторопливо посасывал свое пиво… если, конечно, эту брагу можно так назвать. При варке пива шумеры выпекают хлеб, крошат его, заливают водой, а затем оставляют полученную тюрю на открытом воздухе. Из-за высокой температуры брожение продолжается всего два-три дня – после этого смесь процеживают, отделяя крошки хлеба, и пьют.

Да не абы как, а через специальные длинные трубочки, с небольшими отверстиями для фильтрования пива. Существует целый ритуал насчет этого.

– Дай-ка и мне, – взял вторую трубочку Креол. – А, Кингу и все его дети! Опять плохо процедили! Клянусь, когда-нибудь я все-таки доберусь до этого пивовара!

– Да, не все еще хорошо в нашей империи, – философски пожал плечами Хе-Кель, опуская в кувшин третью трубочку.

– Братья, что это вы? – возмутился Шамшуддин. – Вы просили вина – вы получили вино.

Я просил пива – я получил пиво. Не лезьте в чужой сосуд со своими трубками!

– Не жадничай, Шамшуддин, – просительно улыбнулся Хе-Кель. – Вон какой у тебя огромный кувшин – тебе одному столько и не выпить. Почти четверть амфоры[9 - Мера веса древнего Шумера, 32,6 кГ.] – шутка ли?! Знаешь же, как говорят – кто много пьет, тот испортит желудок.

– Но также говорят – множество рук испортит кушанье, – не согласился Шамшуддин. – Не дело это – опускать в один сосуд несколько трубок.

– Одна головешка не горит, человеку в одиночестве не прожить, – отпарировал Хе-Кель.

– Где много плотников, там стены кривые, – вспомнил другую поговорку Шамшуддин.

– Много муравьев убьют и коня.

– От многих богатырей враг уйдет.

– Один светильник всем людям светит.

– Там, где много петухов, утро наступает поздно.

– Э, Шамшуддин, да пока мы с тобой спорим, этот проклятый уже половину кувшина выпил! – спохватился Хе-Кель.

Креол насмешливо фыркнул – он действительно все это время молчал и преспокойно потягивал пиво.

Его никогда не интересовали вычурные словесные кружева, так любимые обоими друзьями.

– Ах вы, ничтожные порождения Себека! Так-то вы работаете на фараона Энмеркара?!

Креол, Шамшуддин и Хе-Кель лениво повернули головы. Над ними возвышался плешивый жирдяй с изогнутым посохом – Сети, старший зодчий зиккурата Этеменанки. Император выписал этого евнуха из Та-Кемет – о его архитектурном умении говорили восторженно.