Серая чума

Горцы Сталибов тоже не слишком развиты – они разделены на великое множество крошечных родовых кланов и занимаются почти исключительно междоусобной резней.

Самые западные ингарцы, населяющие полуостров Тихи, формально считаются подданными Ларии – их земли входят в состав этого королевства. Но они от этого примерно в таком же восторге, в каком были шотландцы от завоевателей-англичан. Наиболее гордые и независимые ингарцы давно ушли восточнее – в тундру, воевать с охотниками на мамонтов. Остальные же пока тихо сидят на суровой земле Северной Ларии и точат зубы на ненавистных южан.

– Леди Ванесса, я вижу замок, – тихо доложил лод Гвэйдеон, глядя в бинокль. – Он весьма хорошо укреплен, даже большому войску пришлось бы осаждать его не один день…

– Хой, отец, зачем осаждать?! – фыркнул Логмир. – У нас есть летучая хибара! Глянь, с той стороны какой удобный приступочек…

Ванесса тоже приложила к глазам бинокль и согласилась с Логмиром – в том месте действительно можно было очень удобно причалить.

Нечто вроде огромной плоской лоджии, обрамленной аркадами и огражденной парапетом и балюстрадами. Будь они на Земле, она бы приняла это за вертолетную площадку.

А вот зачем это понадобилось строить на Рари…

– Возможно, эта лоджия предназначена для выступлений перед народом? – предположил лод Гвэйдеон. – Некоторые короли на Каабаре устраивают нечто подобное в своих дворцах…

– Отец, ты что, черешню съел[10 - Фразеологизм. Один из султанов Чрехвера некогда съел отравленную (по другой версии – заколдованную) черешню и лишился рассудка.

Событие получило широкую огласку и выражение «черешню съел» заняло на Закатоне примерно то же место, что у нас «с дуба рухнул».]? – насмешливо хмыкнул Логмир. – Ты глянь на этот замок, а там уж говори!

Лод Гвэйдеон опустил глаза ниже и сконфуженно развел руками. Его предположение могло оказаться верным только в том случае, если хозяин этого замка любил выступать перед рыбами. Огромная лоджия выходила прямо на озеро.

Сам же замок Ставараф действительно выглядел совершенно неприступным.

Он вздымался на добрых триста футов, стоя на крутом холме, окруженном глубоким рвом. С трех сторон его опоясывал высокий частокол, а дальше начиналась крепостная стена. Донжон имел цилиндрическую форму и ни одного окна – лишь крестовидные бойницы. Вертикальная поперечина – для луков, горизонтальная – для арбалетов. Конечно, ими давно никто не пользовался – ларийцы еще триста лет назад перешли на мушкеты и пистоли.