Встречи с неизвестным

Я не хочу заботиться о том о сем,

Пусть будет то, что будет.

Все в мире предопределено,

И в то же время – обладаем мы свободой воли.

Одно от другого не отделено,

И то и другое играет свои роли.

Я мир когда-то захотела весь познать,

Узнать, что – хорошо, что – низко.

Но вряд ли нужно было так переживать,

И по-другому все бы вышло.

ЖЕЛАНИЕ ЗНАТЬ

Отринуть все желания – к чему желать?

Желать мы можем лишь себе развития.

Желанье – знать, желанье – зреть:

Знать мир, как есть в своем он становлении,

Зреть тонкий мир, какое в мире управление.

Закон Вселенной:

Либо ты идешь вперед, либо ты идешь назад.

Движение вперед и есть желание знать.

А если знаешь, не будешь плакать и рыдать.

К чему? – тебе открыты законы мироздания,

А они все между собою связаны.

Глава 2. Все дело в самолетах

Тема «самолеты» сама по себе является немного оторванной от реальности. Она связана с небом, а значит, она возвышенная и романтическая. Но в моей жизни эта тема почему-то оказалась связанной с… едой.

Вот так приземленно и материально.

Дело 1. Когда за бортом гроза

Катя в то время окончила третий курс университета. Чтобы немного подзаработать, она устроилась на работу в местный аэропорт стюардессой. Расскажу о самой работе Кати в «большой семье» – «Аэрофлоте».

…От знающих людей я не раз слышала, что «аэропорт – это одна большая семья». И я очень хорошо это почувствовала, когда начала летать. Каждый рейс разные стюардессы как бы между прочим задавали мне один и тот же вопрос: «Ты чья?» А я была ничья, своя собственная.

Девушка, которую пригласили подработать летом на авиалиниях, по какой-то причине отказалась, и мне предложили заменить ее. Все препоны при устройстве в аэропорт я прошла с помощью моего благодетеля, так я называла человека, взявшегося устраивать меня на работу. Так я и оказалась в «большой семье».

Благодетелем, сейчас давно вышедшим на пенсию, являлся отец друга двоюродной сестры Кати.

В мой первый рейс была очень плохая погода, шла штормовая гроза, и самолет болтало из стороны в сторону.

Весь полет я провела на служебном сиденье у входа в кабину пилотов, ничего не видя и не слыша, кроме целлофанового пакета перед собой и рева бури за иллюминатором. Я жестоко страдала, меня выворачивало наизнанку.

Я думала, что меня уволят, как только мы вернемся в аэропорт. Но, видимо, мне было необходимо пройти огонь, воду и медные трубы, и мне дали еще шанс.