За поворотом судьбы

А пока Света и Надя гадали на картах, а я лениво глазела по сторонам.

Была среда, время послеобеденное, людей – редкий прохожий. В нашем городишке люди не часто пробегают мимо нашего дома.

– Эй, девочки, смотрите! – почему-то шёпотом сказала я, выглядывая с балкона на дорогу.

Заинтригованные моим странным жестом, подруги тоже посмотрели вниз.

С высоты второго этажа моего кирпичного дома нам открывалась следующая картина. По дороге двигался, именно двигался, а не шёл, молодой человек, лет двадцати, немного худощавый, с ярко выраженной для этого времени года белой кожей.

Он с трудом волочил объёмную спортивную сумку. Но что-то непонятное, непривычное чувствовалось в его поведении. Казалось, что кто-то невидимый тянул его, а он обречённо подчинялся. Почти каждый шаг он останавливался, оглядывался и с отчаянием смотрел куда-то вдоль улицы, словно поджидая кого. Через несколько минут он скрылся из вида.

Изумлённые, мы, как любители подобного рода странностей жизни, не медля ни секунды, выскочили из дома с намерением следовать за незнакомцем.

Очутившись на улице, мы едва не столкнулись с быстро бежавшим пареньком.

– Вы тут высокого парня с сумкой случайно не видели? – запыхавшись, спросил он.

Через минуту мы все вместе мчались следом за бывшим здесь недавно молодым человеком. Неожиданно улица обрывалась и упиралась в другую, расположенную перпендикулярно. Но ни в той, ни в противоположной её стороне странного юноши не было видно.

Тогда нам пришлось остановиться и обсудить дальнейшие действия.

Сейчас я могла рассмотреть нашего спутника более внимательно. Крепкого сложения, благородная шея, привлекательное лицо, русые волосы в оригинальном зачёсе, свободная манера говорить и двигаться.

Заглядевшись, я не сразу заметила, что он тоже смотрит на меня…»

Как бы подобные фантазии не могли показаться пустыми человеку практичному, у мечтательной же Кати постепенно определялся образ друга, мужа, образ ее идеала.

Образ

Он любит волю,

И я – взбираться в гору.

Он любит стужу,

И я – на корабль садиться в бурю.

Дожди способен созерцать,

Всю ночь дрожа в благоговенье.

И четырём ветрам себя отдать,

Вдыхая запах их до упоения.

Неутомимый, жадный до дороги —

Куда б ни позвала судьба.

Всегда он будет наготове,

И я с ним буду до конца.

Мы с ним – единая душа,

И оба верим в чудеса.