Проклятие чёрного единорога. Часть II

После столкновения с «рыцарями» вырез на горловине платья превратился в слишком откровенное декольте. Это можно было поправить, но вот изящная вышивка в виде плюща была разорвана в клочья.

Несмотря на внешнюю декоративность, сабля оказалась довольно добротной. Она была лёгкой, но кривизна клинка и отдалённый от эфеса центр тяжести увеличивали силу удара. Деревянные ножны были обтянуты тонкой чёрной кожей и покрыты узором, похожим на какой-то герб.

Девушка припомнила, что такой же рисунок она видела и на некоторых доспехах, которые поделили между собой разбойники.

Орнамент был выполнен в виде древа в цветах. На его ветвях сидели птицы. Цветы и листва переливались разноцветной эмалью, а глаза птиц были инкрустированы кроваво-красными самоцветами.

В лошадях Дженна не особо разбиралась, поэтому выбирала ту, что оказалась посговорчивее. Одна из коняг приглянулось ей больше других. Большая, косматая, с основательными мохнатыми ногами, она отличалась добродушным нравом.

Если другие животные при приближении Дженны начинали заметно нервничать – шарахались в сторону, фыркали и стригли ушами, – то эта лошадь вела себя спокойно.

Её круп был настолько широк, что, откинувшись назад в седле, на нём можно было свободно разместиться, как на лежанке. И, что особенно важно, кобыла против этого не возражала.

– Её зовут Марта, – сообщил Григо Вага. – Главарь… «рыцарей» относился к ней ревностно. Не знаю почему… Вряд ли это боевой скакун.

– Много ты понимаешь в боевых скакунах, – хмыкнула Дженна.

Девушка откинула со лба лошади белую челку и доверительно посмотрела в её большие глаза. Она провела рукой по гриве и прижалась щекой к серебристой в мелких яблоках шее. Дженне было зябко, и животное казалось ей горячим. Наёмница наслаждалась этим теплом и размеренной ритмичной мелодией жизни, которую отбивало сильное сердце лошади.

«Ты не боишься меня, – подумала она. – Ты будешь моим другом».

Пока Дженна правила платье, а затем искала подходящие для пращи камешки, книготорговцы починили телегу, впрягли в неё конягу и теперь скрупулёзно собирали среди кустов черники свой драгоценный груз.

Григо Вага – видимо, во искупление – помогал им как мог. И, кажется, между ними даже завязался весьма дружественный разговор.

– Значит, ты писатель, собиратель сказок и истин? – переспросил Трох Картриф. – И как же тебе, южанин, удалось пересечь горы и попасть в наши края?

Он перевязал верёвкой стопку книг и выпрямился, чтобы раскурить трубочку.