Шумерские ночи. Том 2

Огромная змея затанцевала на хвосте, горделиво шипя, высовывая раздвоенный язык.

– Превосходное заклинание! – похвалил Шурукках. – Воистину это достойно мастера! Осталась самая малость – не могла бы ты превратиться обратно?

Шипение стало громче. Змея разинула пасть во всю ширь, тщетно пытаясь произнести человеческое слово без человеческого языка.

– Мардук милосердный, – брезгливо сказал Менгске. – Только не говори, что ты не продумала этот момент.

– Это невозможно, – тихо сказала со своего места Галливия.

 – Она должна была хотя бы раз до этого успешно превратиться.

Нинни ударилась всем телом об пол и начала с трудом меняться. Обратное превращение заняло больше времени и далось ей куда тяжелее. Когда она наконец поднялась человеком, то с трудом проговорила:

– Простите, о мудрые. До этого я пробовала это заклинание только на зверях и птицах, а гадом обернулась впервые. Это оказалось заметно тяжелее…

– Все равно заклинание хорошее, – великодушно произнес Утухенгаль. – Хотя, пожалуй, обратный переход нуждается в усовершенствовании.

– Может быть, как мастер, ты справишься с этим, – сказал Шурукках.

– Я бы не дал ей мастера, – негромко сказал Эллильнерари. – Что это такое? Сырая работа. Не закончено. Только в момент представления своего Шедевра она обнаружила какие-то нюансы. А сколько их еще?

– Но оно работает, – возразил Шурукках. – Оно не убило ее. Не причинило увечий. Сработало, как ожидалось. Остальное – это шероховатости.

– Все Шедевры пополняют нашу сокровищницу знаний, – стоял на своем Эллильнерари.

 – Вы хотите, чтобы сокровищница состояла не из злата, но позолоты?

– Я понял твою мысль, Эллильнерари. И все же отметим – превращение одним-единственным словом, без предварительной начитки заклинания или ритуальных действий… это что-то новое. Еще один шаг к тому, чтобы маг менял себя усилием воли. Мы не можем отмахнуться от этого. А над шероховатостями поработаем.

Поскольку Верховный маг явно выразил свою позицию, все единогласно присудили Нинни титул мастера.

Гордая и счастливая, та вернулась на место, и вместо нее в круг вышел тучный маг лет пятидесяти.

– Я Эрре-Билал, ученик Креола, – представился он.

Креол вздрогнул, но тут же сообразил, что речь не о нем, а об отце. А приглядевшись к этому Эрре-Билалу, он действительно его припомнил, хотя и был совсем ребенком, когда тот покинул Шахшанор.

– Архимаг Креол был великим элементаристом, – благожелательно кивнул Шурукках.