Клён и братья Гнева

Мы миновали холл и свернули в узкий коридор. Меня завели в какой-то закуток, совершенно не подходящий для показа гостям, заваленный тряпьем и старыми швабрами, и подтолкнули к лестнице, уходящей вниз. В темноту неизвестности.

– Вира попросила вас подождать ее в сердце Крозе.

Если внизу находилось сердце Крозе, то оно явно принадлежало очень пожилому и больному человеку. Паук на удивление ловко зажег долгоиграющий фонарь и протянул мне. Я схватила гладкую перемычку чисто машинально и с недоумением уставилась на сопровождающего:

– А ты…

Он покачал головой:

– Нельзя.

Заходить в мастерскую.

Я сделала несколько осторожных шагов по лестнице, которая оказалась противно-скрипучей. Невероятно скрипучей, отдающей в зубовное нытье. Фонарь понадобился только на время моего спуска: неожиданно из глубины подземелья прорезался яркий свет.

Пахло машинным маслом, пылью, ржавчиной и рабочей концентрацией. Большой зал казался меньше сам себя из-за захламленности всякими странными вещами. Раскуроченные механизмы подрагивали шестеренками внутренностей, провода, как гнездовые змеи клубились под ногами, что-то тикало и шипело в глубине всего этого бардака.

Мастерская показалась мне живым существом, она дышала и пульсировала, проявляя свою сущность странным для меня, но точно разумным образом.

На полках, вытянувшись вдоль и в высь по всему помещению, громоздились пыльные склянки среди беспорядочно втиснутых и брошенных между ними книг. Мне тут же захотелось рассмотреть поближе символы, выбитые на их корешках.

Эти полки с потрепанными, солидными фолиантами в старой, благородной коже так и звали к себе. Уже протянула руку к одному из вкусно пахнущих стариной корешков, когда услышала, как кто-то шумно дышит у меня за спиной. Больше того, я почувствовала горячий сквозняк чуть выше правого уха.

Почему я не вскрикнула от неожиданности? Еще одна загадка. Просто вся сжалась и медленно, словно боясь спугнуть дикого зверька, повернулась всем телом.

На меня смотрели в упор.

Очень близко. Опасно близко.

Высокий и красивый. Был бы… если бы не выражение на лице. Блуждающие глаза, мутный взгляд, который не мог внятно сфокусироваться ни на одном из окружающих предметов, неестественно вздернутые уголки губ, на которых блестело… Что это?! Свежая густая слюна?

– Гы, – сказал юноша. То ли угрожающе, то ли приветливо.

Я сделала шаг назад.

– Гы, – он протянул руку, почти касаясь моих волос.

В его взгляде я прочитала восхищение.