Когда снега накроют Лимпопо

 – Вы не видели, Игорь Сергеевич пришел уже?

Мороженщица трудилась с самого раннего утра, когда посетителей еще было мало, и от скуки болтала со всеми входящими работниками зоопарка. Самый лучший турникет, фиксирующий рабочее время.

– Примчался директор, – подтвердила Наталья Николаевна. – Я машину его видела. Полиция приехала, а он сразу за ней.

– А кто полицию вызвал?

– Да откуда мне знать? Кто-то из дежурных смотрителей, наверное. Этих… как их сейчас называют… киперов.

– Да, конечно, – кивнул я.

 – Ну, хорошего вам дня.

– Да где там, – махнула она рукой. – Сегодня все испуганные и хмурые, кроме тебя, и словом перемолвится не с кем. И посетителей не будет.

Я оставил Наталью Николаевну в печали и направился к незаметной калитке для служебного входа.

Это была какая-то незримая обонятельная грань, объяснить которую полностью я не могу. Вот только что пахло разогретой на солнце каменной мостовой, свежей выпечкой из кофейни неподалеку: нормальными летними ароматами просыпающегося города.

А как только пересекаешь некую невидимую границу, тут же попадаешь в царство звериных запахов. Некоторые слабые, от других начинает тошнить. Зашифрованная информация, которую звери передают друг другу. Впрочем, к густому амбре лично я быстро привыкаю. Сначала морщусь и стараюсь не дышать глубоко, а потом незаметно для самого себя расслабляюсь. Чеб, кстати, вообще не обращает на запахи никакого внимания. Вернее, обращает, но именно звериные феромоны не вызывают в нем чувство отвращения.

Пройдя по тропке между бурных, хоть и отцветших кустов сирени, я оказался на центральной аллее, длинной и прямой, с кубиками мелкой плитки под ногами. По обе ее стороны тянулись вольеры с птицами. Гомонящие, пестрые, суетливо разноцветные. Мелькали экзотическим оперением заморские крали, но были и местные – например, семейство дальневосточных рыбных филинов, самых гигантских сов в мире. Отца семейства незамысловато величали Филей.

Игорь Сергеевич, директор зоопарка, особенно гордился именно этим приобретением. Он как-то сказал, что их предок – орнимегалоникс – когда-то держал пальму первенства на планете по размеру среди сов. Обнаруженные остатки скелета этой огромной птицы позволяют утверждать, что высота её тела достигала метр двадцать сантиметров. Ну, это было еще в эпоху плейстоцена, когда по суше бродили огромные мамонты и шерстистые носороги.