Когда снега накроют Лимпопо

Ирина Анатольевна поставила Чебику диагноз «минимальная мозговая дисфункция» (ММД), и каждое наше посещение успокаивала меня, что впадать в панику еще рано. ММД – одна из самых распространенных нервно-психических патологий. Она встречается у пяти процентов детей младших классов, среди дошкольников заболеваемость составляет двадцать два процента. Практически у половины детей в процессе взросления, сказала Ирина Анатольевна, все клинические проявления бесследно исчезают. Задержка психического развития при условии полноценного лечения почти всегда носит обратимый характер.

А так же Ирина Анатольевна каждый раз при нашей встрече уверяла: я прекрасный отец и делаю все правильно. Так что я тоже получал свою долю психологического лечения.

Но единственный нейропсихолог в нашей клинике была настолько востребована, что даже при учете прекрасного личного отношения ко мне и Чебику, она никак не могла перенести наш плановый прием на близкую дату.

К этому времени, преодолев мучительный процесс согласования с заказчиком, я уже сомневался, что и в самом деле слышал, как Чеб сказал «Лимпопо».

Тошкинская птицефабрика, промучив меня целый месяц переделками, наконец, разразилась: «Вот теперь – все идеально. Полный восторг, Захар, вы согласны?»

– Согласен! – выдохнул я. – Только никому не говорите, что это я сделал.

Услышав бульк смс-ки (пришли деньги от птицефабрики), поднялся и с наслаждением потянулся.

Чебик, все это время остававшийся «прекрасным неприставучим мальчиком», увидев, что я расслабился, бросил свою раскраску с машинками, по которой он уже несколько часов елозил исключительно синим карандашом.

Подскочил и, по своему обыкновению, обнял меня за ногу, заглядывая снизу в глаза.

– Идем к Ирине Анатольевне, – кивнул я.

Чебик, засидевшийся дома, запрыгал от радости.

Но повторить «Лимпопо» на приеме категорически отказался.

– Мне не показалось, – оправдывался я перед Ириной Анатольевной. – Няня Антона тоже слышала.

– В любом случае – это хорошо, – сказала врач.

И, покосившись на занятого игрушками Чеба, шепнула:

– Он знает о случившемся в «Лимпопо»?

Ирина Александровна, конечно же, была хорошо осведомлена о нашей дружбе с зоопарком.

– Не уверен, – развел я руками. – Как мог, скрывал это, но вы же понимаете, насколько у детей всегда ушки на макушке.

Врач кивнула:

– Скорее всего, Антошка в курсе. И то, что он начал говорить, имеет двоякий смысл. Первый – не очень хороший.