Когда снега накроют Лимпопо

Только сопящий в соседней комнате Чеб удерживал меня от того, чтобы не наорать на эту совершенно обезбашенную летавицу.

– Не всегда и мало, – нагло заявила Тави.

– Сколько есть, – парировал я. – Ты в любом случае все спускаешь на шмотки. Питаться тебе желательно, но не обязательно. Высыпаешься ты только на деревьях, так что проблемы с жильем у тебя до снегов не актуальны. Даже на транспорт тратиться не нужно – в пределах города ты прекрасно передвигаешься на своих крыльях. Все, чего тебе не хватает, это шмотки и всякая дребедень в виде сумок.

Но, несмотря на это, я из хорошего к тебе расположения, даю столько, сколько у меня есть.

– У тебя всегда есть мало.

– Ладно, не будем брать практическую часть нашей ситуации. Но Чебик с самого рождения живет со мной, так что по идее это ты должна нам платить.

Тави вскинулась:

– И с чего?!

– С того, – я и не заметил, что встал с кресла и уже расхаживаю взад-вперед по комнате. – Я же сказал, оставим это. Как ты собираешься обращаться в суд? Во-первых, и в самых главных, тебе нужны документы.

Для начала – паспорт. У тебя есть паспорт?

Риторический вопрос. Конечно, у летавицы отродясь не было никакого паспорта. Это обстоятельство, кстати, доставило мне самые неприятные ощущения в жизни. Роды пришлось принимать самому, в моей столичной квартире.

– При чем тут паспорт? – пожала плечами Тави.

Лямка воздушного сарафана соскользнула к белоснежной тонкой ключице.

Я сглотнул, срочно вызывая фантазию: Тави в обнимку с Ираклием.

Полегчало.

– Там появилась сумка, Захар! Это такая сумка… При чем тут паспорт?

– Нет паспорта, нет алиментов, – обрубил я, – и вообще…

Не стоило мне говорить Тави это, но обида и на нее, и на Чеба, который не оправдал сегодня моих ожиданий, затмила разум.

– Чеб весь в тебя, – зло произнес я. – Мне стоит огромных трудов взрастить в нем хоть какие-то моральные принципы. Сегодня он в зоопарке…

– Ой, брось, – махнула рукой Тави. – Он уже сам о себе может позаботиться, не стоит его так гиперопекать.

У тебя сколько алиментов сейчас есть? Если мы не можем пойти в суд, обойдемся без него, так ведь?

– В четыре года? – возопил я. – Как Чеб о себе позаботится в четыре года?

– Ну, у него же, кажется, уже есть зубы? – рассеянно спросила Тави.

Она явно думала о новой сумке и ни о чем больше.

– Конечно, есть, – подтвердил я. – Но…

– Ну, так вот! – торжествующе завершила разгорающийся спор Тави.