Прозрение Эль

Они скакали в нечеловеческой панике: случилось что-то непоправимое. Раф чувствовал, как неведомое, но жизненно необходимое пламя оставляло его, раскалившись на уходящем вдаль полюсе, открытую рану заливал равнодушный смертельный холод. Он становился осязаемым, наполнял и обеспечивал его новую форму. Вливался в ноги, руки, почки, селезёнку…

И медленно-медленно, с глухим шумом билось сердце, словно барабан в похоронной процессии.

Под этот стук наследный принц просыпался посреди ночи с душераздирающим криком. Он колотился руками и ногами о сбитую, мокрую от пота постель, и каждый в замке, кто слышал это крик, замирал от ужаса.

Раф никогда не говорил о том, что так беспощадно раздирает его душу, и днём выглядел вполне прежним. Только немного измождённым и бледным, словно кутил по кабакам и борделям всю ночь.

Однажды обеспокоенный Дарс всё-таки решился и, пользуясь хорошим настроением принца, спросил:

– Ваше высочество, вам сегодня опять приснился вайнир Шон?

Тот глянул на старого дворецкого с недоумением:

– Нет.

Раф задумался на мгновение, и повторил, уже как будто сам себе:

– Вайнир Шон с той самой ночи дня рождения мне ни разу не снился. И я… Дарс, честное слово, я сам не знаю, что в моём кошмаре… Что это вообще такое.

Через несколько дней после этого короткого разговора, который совершенно ничего не прояснил старому дворецкому, а только заставил ещё больше насторожиться, в опочивальню принца наконец-то пришли свежие вести.

– Ваше высочество, – сказал Дарс, наблюдая, как Раф уже битый час пялится с отсутствующим видом в окно.

 – Кажется, император собирается на днях выехать на охоту.

Это была поразительная новость. Приближённые иногда вспоминали, как когда-то Сент проводил в этой забаве львиную долю времени, но он так давно вообще не покидал пределы замка, что об этом начали уже забывать. Выезд на охоту обещал встряхнуть безжизненную сухость монотонных дней.

– Ты думаешь, он выпустит меня за эти стены? – мрачно спросил Раф, разглядывая двух мальчишек-подавальщиков, затеявших драку прямо перед окном его высочества.

Он болел за того, кто пониже. Наверное, из-за большого носа, раскрасневшегося на свежем утреннем морозе. Нос пламенел просто вызывающе, и на месте противника Большого Шнобеля, Раф обязательно постарался бы попасть кулаком в эту яркую деталь.

– О, да, – чересчур радостно воскликнул старый дворецкий. – Мне доложили, что его величество приказал подготовить ваш охотничий костюм и снаряжение.