Прозрение Эль

Не нравится мне обстановка, но деваться некуда…

На первый взгляд поселение ничем не отличалось от других заброшенных деревушек, что встречались им до этого на пути. С десяток кособоких приземистых домиков, прилипших к обеим сторонам обледеневшей к вечеру дороги, топорщившейся перерытой колёсами телег землёй. На единственной улице не было ни души, но в отличие от прежних «мертвяков» здесь в воздухе всё ещё пахло мягким печным дымом.

– Эй! – вдруг крикнул Тинар. – Есть кто живой?!

Сёма испуганно зашуршал под Улиным плащом.

Но зря боялся, что кто-то выскочит на шум: крик грума увяз в непроницаемой пелене тишины. Гробовое молчание душным покрывалом укутало всё вокруг – от редких кустарников до дремучего леса, неожиданно выросшего на другом конце деревни.

– Может… – робко произнесла Улия, стараясь говорить тише.

Жутко было нарушать этот покой.

– Не может, – резко ответил Тинар. – Нам нужна крыша над головой. И она у нас будет, что бы тут ни происходило.

Он забарабанил двумя кулаками в облезшие от времени ворота с ржавым кольцом вместо ручки.

На самом деле это хозяйство когда-то было крепким: забор поставили из наглухо подогнанных друг к другу досок почти в два грумовских роста. Тинар во время своих странствий всего раза три видел подобное богатство: как правило, сельжиты ограничивали подворье редкозубыми оградками.

Тинар попытался заглянуть во двор сквозь щель в воротах, не переставая молотить кулаками по разбухшему дереву.

– Эй, хозяева, есть кто дома?!

Никто не отвечал.

– Они смотрят, – прошептала Улия. – Смотрят окнами и молчат…

И в самом деле, из соседних дворов, где заборы стояли не столь плотно и высоко, дома словно пялились на незваных незнакомцев грязными окнами. Их точно давно не мыли, но разбитых не было. Это, кстати, добавляло уверенности, что деревня – жилая. Просто почему-то очень тихая. Дома, умирая, в первую очередь лишаются своих глаз – окон. А здесь они имели место быть, хоть и мутные.

Тинар на мгновение перестал молотить кулаками в ворота и прислушался.

Показалось, или за забором действительно заскрипела приоткрывшаяся дверь? Грум изо всех толкнул ворота уже ногой, и они с медленным торжественным скрипом отворились.

– Не на… – Улия почувствовала, как наливается багряной тревогой аликорн. – Опасно…

Но грум уже шагнул за ворота. Даже не обернувшись, он бросил через плечо:

– А где сейчас не опасно? Никуда лезть не будем, забьёмся в какой-нибудь сарай, главное – ночь провести под крышей.