Сладкий сон АСМР

 – Рассказывай…

И приготовилась слушать долго-долго и поддакивать, что Иван уже понимает, как несчастен, и что не раз еще горько пожалеет.

На следующий день после этой встречи Леська не отвечала на звонки. А потом еще утром и после обеда. Вечером Тори просто без всякого предупреждения пришла к ней.

Когда Леська открыла дверь, Тори удивилась. Ни следа не осталось от растрепанной невзгодами, красноносой и с заплаканными глазами подруги. На нее смотрела и Леська, и в то же время – не Леська.

Даже в самые лучшие годы своей жизни она не выглядела столь сногсшибательно. Лицо младенчески свежее, кожа светится изнутри. Чистый взгляд, исчезли тени под глазами. Пряди ровными блестящими локонами лежали на плечах – волосок к волоску, в радужном сиянии заколки-бабочки.

И при этом – ни грамма косметики. По крайней мере, на первый взгляд.

Подруга словно помолодела лет на десять, вернувшись в подростковый период.

И еще. Первый раз в жизни Тори видела Леську в платье.

Она всегда ходила в джинсах и футболках. А сейчас на подруге сияло нечто совершенно изумительное. Даже детали не запомнились, настолько все было в нем гармоничным и совершенным. И цвет… Может, слабо серый, может, бледно серебристый?

Не суть, впрочем.

– Привет, – сказала Тори. – Рыба, ты собираешься меня пустить в дом?

Неприятно резануло понимание, что, кажется, Леська не собиралась. Она просто стояла истуканом в проеме приоткрытой двери.

– А, – выдохнула Тори, вдруг сраженная пониманием.

 – Ты не одна, да?

И приглушила голос до шепота:

– Кто он?

Странно, но Леська отреагировала именно на шепот.

– Кто? – переспросила, отмерев, она.

– Гость…

Леська наконец-то посторонилась, пропуская подругу.

– Понятия не имею, о чем ты.

Тори вошла в прихожую и с удовольствием сбросила кроссовки. Они были новые, и на правой ноге ныл натертый мизинец.

– Кофе есть? – она выдохнула с облегчением и тут же направилась на кухню.

Квартира, вопреки ожиданию, тоже просто сверкала. Предыдущие два месяца с ухода Ивана жилище Леськи, как и она сама, опускалось в бездну отчаянья. Тори и ожидала увидеть привычную за последние недели картину. Толстый слой пыли на мебели, взбитый в неряшливые клочки там, где его случайно касалась рука человека. Колючие крошки непонятного происхождения под ногами. Разбросанные по стульям и дивану несвежие футболки и джинсы.