Сладкий сон АСМР

Она посмотрела в ту сторону, куда Лель махнул рукой, не просто старательно, а внимательно. Может, по чистой случайности, но именно в этот момент в дальних сумерках, мигнув два раза, зажглась вывеска «Шоколадная нежность». И было в ней нечто такое, от чего Тори поежилась. Вокруг слова «нежность» вызывающе красным горели пронзенные стрелами сердечки, превращающие вывеску в нечто, вроде магазина «для взрослых». Из тех, что называются «Ты и я» или «Соблазн», как-то так.

– Это не секс-шоп? – на всякий случай удостоверилась она.

Лель улыбнулся и покачал головой:

– Шоколадница, – повторил он.

– Она и в самом деле странно выглядит, – подтвердила Тори, что бы он ни подразумевал под этим словом.

– Да нормально, – махнул Лель рукой. – Сколько себя помню, всегда так выглядела. А странно то, что она открыта. Потому что «Шоколадная нежность» открывается только раз в году.

– А она – это что? – спросила все-таки Тори, и, понимая, что сейчас он опять повторит это непонятное «шоколадница», быстро добавила.

Ей вообще не могло прийти в голову, за каким лядом держать заведение, если открывать его раз в году. Это же не елка, которую срубил, нарядил, отпраздновал и выбросил. Платить за коммуналку все равно нужно, и содержать тоже.

– И магазин, и кафе, – сказал Лель, решительно направляясь к «Нежности». – Открывается раз в год – 14 февраля.

Тори поплелась за ним, стараясь не отставать. Коленка, с которой сползал бинт, заныла растревоженной раной.

– Почему 14 февраля?

– Ты чего? – он резко остановился. – Не знаешь? 14 февраля – день всех влюбленных. Это магазин…

– Все-таки секс-шоп, – Тори, кажется, правильно отразила новые вводные.

– Да нет же, – Лель не раздражался, просто констатировал факт. – Это магазин всяких шоколадок. Всегда неожиданных и интересных. Можно даже самому вылить любую форму. Мы в детстве с таким нетерпением ждали дня, когда «Нежность» открывалась. Весь год копили деньги.

– А, – Тори всегда была несколько равнодушна к шоколаду.

Не то, чтобы прямо вот ненавидела, но вполне могла без него обойтись. Не страдала от отсутствия.

– Может, сначала ты меня проводишь? А потом пойдешь… выливать формочки.

Наверное, не стоило хамить симпатичному молодому человеку, который делал ей одолжение. Но Тори устала. И еще немного пугала неизвестность впереди.

– Извини, – Лель внезапно остановился. – Но всю мою жизнь шоколадница открывалась только вечером 13 февраля.