Восхождение Эль

Насколько позволяла её пышная фигура, она изящно и летуче направилась к невидимому из-за «леса» входу в тайный тоннель.

А затем события приобрели стремительный оборот. Так как партия без сомнения являлась очень удачной для обеих сторон, родители тут же и сговорились. Оставалось только назначить дату к тому моменту, когда счастливый Эро Бернс, пообещав невесте привезти кучу подарков из столицы, отправился в Каракорум поздравлять принца с седьмым днём рождения и пропал прямо с главной площади практически на глазах у всей грумьей делегации.

***

– Не-е-ет, – Риз отодвинула пухлой рукой кружку с какао, которой Эль водила прямо у неё перед носом. Зарёванные глаза неслучившейся невесты превратились в две щёлочки, к правой щеке прилипло перо от подушки, уткнувшись в которую Риз провела последние несколько часов.

Эль отставила в сторону кружку и судорожно решала, что ещё она может предпринять для прекращения этого водопада слёз.

«Если Риз сейчас не перестанет, то зальёт весь штрек и устроит новое солёное озеро», – подумала она озабоченно. – «Тогда уже свадьбе точно не бывать. Кому в хозяйстве нужна жена, которая в любой момент может устроить потоп своими рыданиями?».

Она и жалела Риз, и давилась от смеха, представляя грумгород, затопленный её слезами. С одной стороны, это могло оказаться даже забавным – они бы назвали озеро «Слёзы несостоявшейся невесты» или просто «Слёзы Риз», передвигались бы по нему на лодках и ловили уже засоленную рыбу.

– Какао, Риз, – сказала Эль на тот случай, если сестра не могла почуять великолепный шоколадный аромат заложенным от плача носом. – Сладкое какао с молоком.

Риз уже два раза отвергла бесценный продукт, который Келли выдала Эль в количестве одной кружки специально для этого случая. А Эль была строго-настрого предписана к утешению Риз, поэтому сдаваться не собиралась.

Она пустила в ход последнее известное ей средство от печали. Села рядом с Риз и крепко обняла её пухлое тело. Сквозь плотные перчатки Эль не могла чувствовать, как Риз вспотела, пока предавалась безудержному горю, но щека, которой девочка прижалась к заплаканному лицу сестры, тут же стала влажной от чужих слёз. Она провела перчаткой по льняным волосам Риз и сказала:

– Если ты будешь плакать, ничего не изменится.