Восхождение Эль

Брат просто кивнул.

– Есть новости? – спросил он.

В Каракоруме Рин не появлялся уже несколько месяцев. Сначала сопровождал братьев на охоту на зверя Ниберу, затем Ван и Тан отправили его в разведку за китью, а сами, навестив отца в столице и получив от него указания, погнали стадо с дальнего стойбища.

– Есть, – сказал Ван. – Тан женится через три месяца. Дата назначена, вопрос решённый.

Эта новость была не очень интересная. С самого рождения император обещал отдать Тану одну из своих шести дочерей. Государственный брак для укрепления связей между кланами.

Просто ещё не знали, когда будет свадьба и кто из них станет его женой.

– Кто? – из вежливости поинтересовался Рин.

Он видел всех шестерых, и все они ему казались абсолютно одинаковыми.

– Третья, Ания, – сказал Ван и довольно улыбнулся. – Теперь люди из имперского двора Каракорума никогда не посмеют надсмехаться над сингами из степи Ошиаса.

Всех своих принцесс император деловито распределил между пятью кланами, и второй из сыновей стратега надеялся, что отец договорится взять для него «лишнюю» шестую Далию.

Вану очень хотелось войти во дворец в качестве родственника императора. Для синга он, пожалуй, слишком озабочен статусом. Конечно, Далия всё ещё оставалась свободной, но никто не мог гарантировать, что его величеству Сенту не попадёт вожжа под хвост отдать её за границы империи. Император до сих пор не был замечен в готовности породниться с иноземными государствами, он сплачивал, насколько мог, внутренние общины, но кто его знает…

– Малыш Рин, – широко улыбался подъехавший Тансинг.

Стадо остановилось, не дойдя до лагеря, но шум долетал и сюда. Животные почувствовали набухание кити и нетерпеливо рвались на волю, погонщики едва сдерживали их, спешно натягивали тугую сеть ограждения. Нераспустившаяся кить так же опасна для жизни, как и перебродившая, но жикорам ведь всё равно.

Протестующий рёв животных прорезал крик одного из погонщиков, он зазевался на мгновение, и чёрный длинный рог ударил в бок, пропорол лёгкие дешёвые доспехи пастуха, словно меч, вышел с другой стороны наружу.

Жикора, застряв рогом в теле погонщика, замотала головой, вскинулась, пытаясь избавиться от непонятной помехи, и сбросила неудачливого пастуха прямо под ноги мечущихся животных. Он, мелькнув в воздухе безвольной тряпичной куклой, ударился о землю и замолк под копытами жикор, рвущихся наружу.

– Не повезло, – сказал Ван, оглянувшись на предсмертный вскрик погонщика. – Ну, ладно.