Спасение Эль

– Тенью больше, тенью меньше, – затараторил Эро. Он нёс уже сущую околёсицу, но «клиент» полностью дозрел, поэтому теперь не вникал в смысл сказанного, просто поддакивая непрерывному потоку речи. – Мы её с боку обойдём, на колесе объедем, что нам проблема эта, тьфу…

Он смачно сплюнул себе под ноги:

– Плюнь и разотри проблему. Простой реши и сделай.

– Пойдём, да? – вторил Тинар, заглядывая Кану в глаза.

Взгляд юного вайнира поплыл. Стал не то чтобы сонным, а каким-то вывернутым в себя. Это уже было не просто состояние существа, заболтанного грумами.

– Капь… – медленно, словно под гипнозом, сказал Кан.

А затем вдруг выгнулся назад, как будто собирался встать на «мостик», и неожиданно выкрикнул рваным хриплым голосом:

– Капь везде! В-е-е-е-ззз…

Талисманы, выбитые на кобонге, вспыхнули и загорелись. Ярко и пламенно пылали на его поверхности, но не задевали сам столб. Затем холодный огонь ударил по Кану, словно отвязавшаяся цепь.

Зад зверя Ниберу! Всё осталось на месте – едкий чад от гастрономических экспериментов Эро, обмазанные глиной и покрытые шкурами домики на деревьях, тотемный столб.

Вот только холодный огонь от кобонга в одно мгновение словно притянул маленького вайнира в какое-то иное, неведомое пространство. Его перекосило и искорёжило с неистовой силой. Не касаясь земли, Кан завис над ней на расстоянии в несколько ладоней, и забился о воздух всем телом. Так жутко, что Тинар почувствовал внезапную резь внизу живота. И с ужасом осознал, ещё немного – и описается, если продолжит смотреть на бьющегося в судорогах Кана, который уже утрачивал все признаки личности, а стал просто вибрирующим куском мяса. Из ушей и носа маленького вайнира сочилась густая, словно тягучий мёд, кровь.

– Вспоминай, – пыхнуло жаром в голову.

Тинар опомнился и попытался сосредоточиться. В него ворвались ощущения той ночи – треск костра, полынный запах, всполохи огня в глазах танцующей Эль. И тень, внезапно выпрыгнувшая из-за спины.

Он жадно захватил тёмный силуэт в невидимую горсть, сжал так, что отдало и заныло где-то в локте.

«Не уйдёшь, скотина!», – подумал он. – «Я найду и убью тебя!».

– Плати! – закричал, булькая жидкостью в горле, выгнутый в судороге вайнир. – Бери!

Ударило внутри черепа. Младший Моу покачнулся, едва устояв на ногах. От внезапности и ненависти к тому, чьё лицо ясно и чётко, как наяву, предстало перед Тинаром и, кажется, теперь навсегда впечаталось в память.

Кто-то тронул его за плечо. Это был Эро.