Спасение Эль

На несколько недель хватит. А, может, и на пару-тройку месяцев.

Буля прошелестела что-то, очень похожее на согласие и откинула одеяло. Улия осторожно потрогала рану:

– Не бойтесь, будет немного больно, но недолго, скоро пройдёт…

– И-их, – вдруг как-то игриво протянула Надея, – знани есть в тебе, коли имея я перший достаток? Нет боли. Совсем нет чуи боли во мене.

***

Рано утром Тинара разбудил непривычный шум. Кто-то вломился в булину избушку. Не стучал, не кричал с крыльца, чтобы открыли, а без всяких разговоров выбил хлипкую дверь и теперь с грохотом пинал всё, что попадалось под ноги, и хрипло ругался.

Тинар вскочил с лежанки. Запутался в одеяле, рванувшись на шум, даже спросонья помня, что в доме под его защитой две нежные девушки и разваливающаяся на части старуха.

На пороге стоял неопределённого возраста сельжит в длинной холщовой рубахе. Рубаха доходила до колен, а сразу из-под неё торчали мосластые, густо поросшие грязно-серым волосом ноги. Этот фрагмент мужика, на котором отсутствовала обязательная часть в виде штанов, тут же уходил в огромные пимокаты.

«Вот же ему жарко», – почему-то в первую очередь подумал Тинар, а потом удивился: что тут делает этот волосатый и мосластый?

Выражение лица ворвавшегося в булин дом сложно было определить опять же из-за густой пегой поросли, покрывавшей все щёки, подбородок и даже часть лба. Но то, как он шумно и грозно дышал, а ещё огромный дрын от штакетника в руках мужика явно свидетельствовали: он чем-то очень недоволен.

– Где этот выкидыш из зада зверя Ниберу? – мужик заметил Тинара и теперь вперился в него негодующим взглядом, словно пытался тут же пригвоздить грума к стенке.

– Ннн-е-е знаю, – запнулся Тинар.

Спросонья даже груму требовалось время, чтобы оценить происходящее и наметить пути отступления.

– Прячешь этого выродка ты где? – мужик взял ещё на полтона выше и принялся надвигаться на Тинара.

Дрын, который он держал наперевес, задевал предметы, расставленные по комнате. Они валились на пол, издавая то звон, то треск, то гулкий стук.

Со стола опрокинулся кувшин, вода из него разлилась по полу, старательно отшкрябанному Инкой накануне. Мужик тут же влез своими огромными пимами в лужу, по комнате мгновенно распространился запах мокрой собачьей шерсти, смешанной с навозом.

– Эй, дядечка, – от резкой вони Тинар быстро пришёл в себя. – Чего ты тут ищешь?

Он нашарил позади себя табуретку, не отрывая взгляда от мужика, перехватил её за ножку.