Боевая магия для травницы

Не знаю, кого я ожидала увидеть, но…

Когда мама сказала: «он любил меня», я представила себе ее любовника, может быть, даже отца, о котором не знала ничего… Тот, кто писал ей те письма, мог оказаться кем угодно, но слова «любил меня» так въелись в голову, что я не представляла ничего иного. Не винила и не осуждала ее, но готова была принять любой исход.

Взъерошенные темные волосы, которые трудно привести в божеский вид. Круглое лицо, полные губы, длинный чуть вздернутый нос. Единственная разница в том, что сейчас я не смотрела в зеркало.

Да и мужская внешность отличается от женской более суровыми чертами. И все же…

Я сделала шаг ему навстречу и замерла. Он повторил мое движение.

Удивление во взгляде сменилось непониманием.

– Ты Лета? – несколько сдавленно спросил он. – Где Арона?

Значит, он ожидал увидеть ее, но знал о моем существовании.

– Она умерла, – произнесла едва слышно.

– Умерла, но, – мужчина замотал головой, не веря мне. – Ари никогда даже не болела. Что случилось?

Вспоминать не хотелось.

Думать об этом не хотелось. Но он требовательно смотрел на меня, ожидая, когда я смогу выдавить из себя это страшное слово.

– Казнили…

Мужчина пошатнулся. А затем…

Я знала, что маги существуют, я была магом. Однажды видела, как за кусок хлеба и плесневелого сыра старик вызвал в деревне дождь. А за мелкую монетку выкорчевал столетний пень, с которым не могли справиться мужики. Мы с мамой путешествовали, видели и слышали многое, но… То были отщепенцы, беженцы, несчастные, которые искали лучшей судьбы.

На ту сторону реки, к границе, уходили те, кому нечего было терять. Или было незачем жить.

Статуя девушки с воздетыми к небу руками разлетелась в пыль от одного его движения.

Страшно.

Я отступила назад, думая, успею ли убежать, если он решит погнаться за мной. Нет, не успею. Даже пытаться не стоит. Да и потом, он – маг. Захочет – и испепелит меня на месте. А кому какое дело до безродной девки, что утром вошла в город да и затерялась на его улицах? Не первая и не последняя.

– Почему она не попросила о помощи? – сдавленно пробормотал он.

– Она просила, – я не понимала его.

В моей сумке лежали письма. Письма Теренса Ти Лорби к моей матери. Сухие строчки с отказом в займе средств, помощи и, главное для мамы, категорический отказ забрать меня. Она считала, что мне будет лучше… здесь?

– Просила? – он вскинул голову, рассматривая меня.

– Да, – я полезла в сумку, желая доказать, что это так.