Не хочу как Золушка

 – До продуктов не допущу! Сколько вас таких ходит, а потом королевскую кухню обкладывают печатью неблагонадежности? Я принимаю в святая святых нищенку и оборванку! А лорд Огастас не ценит моей жертвы!

Мне очень хотелось сказать, что Сьют переигрывает, но я благоразумно молчала, опустив глаза и время от времени согласно вздыхая. Слишком много пафоса, надо бы поменьше, но кто я такая, чтобы спорить?

– Лесс Сьют, – один из поварят совершил почти подвиг, привлёк к себе внимание разгневанного повара. – Мясо по-бурарски скоро будет готово.

Вообще, я бы сказала, что мясо уже долгохонько пребывает в состоянии «перестал вариться, начал жариться, но пока не сгорел». Я чую этот восхитительный запах маринованного в остром перце шашлыка, но случится истинное чудо, если они успеют его спасти.

Мне достался пронзительно-подозрительный взгляд из-под белесых бровей и почти злобное:

– Если мой шедевр пропал – мыть тебе всю кухню до самого рассвета! Саймон! – паренек только-только затащивший огромную бадью в кухню, чуть было не уронил ее себе на ноги, пошатнувшись от неожиданности.

 – Проводи новое недоразумение, найди ей комнату, ой, да уведи это! – он бросился к плите, чуть не раздавив своими необъятными телесами мальчонку, который вытирал полы белоснежной тряпочкой. – Мое чудесное блюдо!

Саймон, парень еле-еле за двадцать, бросил свою бандуру, подскочил ко мне и выволок через еще одну дверь с кухни. Створки распахнулись перед нами, качнулись и вернулись на свое место, совсем как в салуне на Диком Западе.

Мне даже завидно стало, что я в своем ресторанчике до таких не додумалась – шикарная же вещь!

Вторая комната оказалась столовой, но, судя по виду, скорее для слуг, чем для господ. Слишком уж тут было простенько.

Парень отбросил мою руку, вытер свою о штанину, будто я была грязной или заразной какой, и недовольно произнес:

– Ну, и как ты умудрилась вывести Сью из себя? Как во дворец-то попала? Сюда посторонних-то не пускают.

– Договор подписала.

Работаю теперь здесь. Поваром, – а это уже едва слышно, потому что что-то мне подсказывало, паренек не оценит.

Оценил. Заржал так, что стал походить на ненормального. Согнулся пополам, схватился за живот и, икая и всхлипывая, переспросил:

– По-повар? Т-ты?

Дверь приоткрылась, и в столовую заглянула женщина в синем платке, таком же платье и с румяным круглым личиком. Вместе с ней сюда ворвались ароматы жареного перца и все-таки сгоревшего мяса.