Семья волшебников. Том 2

Как только Астрид изложила свою версию событий, и стало известно, что ее первую оскорбили нехорошими словами и вообще она защищала младших сестренок, папа хлопнул ладонью по столу и сказал, что правнуки мэтра Инкадатти сами во всем виноваты, так что пусть на себя и пеняют. А если мэтр Инкадатти чем-то недоволен, то пусть в суд подает или чем там еще всякие старые упыри от безделья занимаются. Они с ним оба профессора, так что дело будет рассматривать ученый совет.

Дед Инкадатти покочевряжился, наговорил всяких плохих слов, сказал, что ученый совет куплен, и Кустодиан куплен, и дядя Аганель куплен, и вообще весь мир прогнил, а он один хороший и красивый, но потом все-таки ушел.

Спросил только напоследок, можно ли его праправнукам приходить к Дегатти играть, а то их на него сплавили до конца лета, и они у него уже в печенках сидят.

– Нет уж, извините, – мягко, но твердо отказал папа. – У нас и так гостят… сводные племянники.

– Племянники?.. – не поняла мама. – Племянница же. Одна.

– А вот это еще одна интересная новость, – ответил папа, дождавшись, пока сосед и волостной агент отойдут подальше.

Толкуя с дедом Инкадатти, папа одновременно слушал через Снежка рассказ Эммертрарока, так что уже знал, кто он такой и как здесь оказался… точнее, этого пока не знал, потому что Эммертрарок этого сам не знал. Но некоторые предположения у папы появились, когда Мамико упомянула, что они там жалели, что у них нет брата, а Вероника при этом рядом стояла.

– Если он останется надолго, нужна постоянная одежда, – сказал папа, когда они с мамой пришли посмотреть на пьющего сок Эммертрарока.

 – Мои невещи держатся сутки, потом надо пересотворять.

– Привет, Лахджа, давно не виделись, – хмыкнул маленький гхьетшедарий, дергая ворот туники так, словно та его душила. – Вот, значит, на кого ты променяла моего отца. Хороший выбор.

Майно аж поперхнулся, услышав одобрение из уст гхьетшедария, сына Хальтрекарока. Малолетнего, да… но гхьетшедарии умственно рождаются сразу взрослыми и очень злобными.

Они вместо «уа» и «агу» изрыгают матерщину и ядовито комментируют вкус материнского молока.

– Мне нравятся колдуны, которые не запихивают меня сходу в сосуд, – голосом умудренного старца произнес Эммертрарок, держа ладошками стаканчик.

– Сомневаюсь, что ты их много встречал, – заметил Майно. – Не все колдуны заинтересованы в демонах-рабах.

– Хотя лучше заведомо от них этого ожидать, – добавила Лахджа. – Шкура будет целее.

– Я знаю, – проворчал Эммертрарок.