Тьма в моей крови

Вот и не выдержал несчастный ювелир и отселил супругу, положив ей немалое, как говорили, содержание. А вот сладкая парочка «красавица и чудовище» жила с ним и портила кровь не только обитателям квартала ди Сюри, но и, наверное, всему городу.

– Что уставилась? – взвизгнула Франса. – Уродина-поломойка!

Ожидать от нее других слов я бы и не стала. Вновь опустилась на колени и продолжила оттирать пятно с деревянного паркета. Бурое, скорее всего, это была засохшая кровь, хоть и странно, откуда она могла здесь взяться.

Драки у нас хоть и случались, но были достаточно редким явлением.

– Ты! Я с тобой разговариваю, – снова провизжала она.

– Я не слышала, чтобы со мной кто-нибудь разговаривал. Как свинью режут, слышу, – я округлила глаза и даже прикрыла ладошкой рот в притворном ужасе. – О, демоны, это ты так говоришь?

Ее брат заржал. Ничего не скажешь, родственники они те еще, любовь так и брызжет во все стороны. И прозвище свое они не зря получили. При маме-красавице они должны были бы быть, по крайней мере, не уродами, но высшие распорядились иначе.

То есть, Парвил действительно занимал не одно девичье сердечко. Светловолосый, с полными губами, каким-то детским личиком, он покорял с первого взгляда. А вот со второго от него хотелось бежать подальше. Его сестренка тоже была блондинкой, но структуру ее волос не брала никакая косметическая магия, и они висели завитыми серыми патлами, обрамляя круглое лицо с маленькими глазками и непропорционально крупными губами.

– Ты, заткнись, – зыркнула она на него.

 – А ты, поломойка, новость, небось, слышала? И теперь завидуешь нам.

– Я вам? – вот уж чего отродясь не испытывала. Да и какая такая новость может вызвать у меня зависть, даже придумать не могу. Все, о чем я мечтаю, намного выше приземленных мечтаний этих двух индивидов.

– Мы с братом поступили в Университет магии. Ясно тебе, поломойка?

В глазах потемнело. Я работала на износ, чтобы насобирать денег для оплаты обучения. И я всегда знала, что у меня есть дар, но даже при этом боялась, что меня не примут.

Но боялась по совершенно другой причине…

А они? Неужели поступили только потому, что у их отца есть деньги и связи?

– Тиш-ше, – у самого уха раздался тоненький голосок. – Успокойся. Дыши ровнее, иначе все тут разнесешь, а от меня толку мало, стольким я память подправить не смогу.

Вдох-выдох. Я на берегу реки, и ее воды уносят от меня все плохое. Я ведь знаю, что они пришли позлить меня и унизить, но это не имеет никакого значения.