Прах херувимов

– Ну смотри…

Гера соскочил с плетёного шезлонга и прошёл по веранде, виляя бёдрами. Получилось смешно и совсем непохоже на подиумный проход. Они опять все вместе расхохотались. Яська от смеха чуть не упала с перил, Ларик вытирал слезы, навернувшиеся на глаза.

В общей весёлой суматохе они не заметили, как у калитки, утопающей в тени деревьев, возник новый персонаж. Даже Тумба, поглощённый представлением, не обратил на появление гостьи никакого внимания. Когда невысокая пухлая девушка с ярко накрашенным ртом поднялась на веранду, друзья с недоумением воззрились на неё, словно увидели привидение.

Больше всех была поражена Яська.

– Алина?! – девушка могла представить в доме Ларика кого угодно, но только не судмедэксперта. – Как вы тут?

– Я к вам на веселье пришла, – нисколько не смутившись от всеобщего замешательства, подмигнула сразу всем Алина. В её голосе явно слышались нотки мамы из мультика «Простоквашино». – На заразительный детский смех. Прямо из морга.

– Чем обязаны? – от растерянности галантно спросил Ларик.

Обратился к Яське:

– Это твоя подруга?

– Эксперт, – торопливо пояснила она, увидев, как вытягиваются лица друзей. – Та, из санатория.

– Это я, – всё так же жизнерадостно подтвердила Алина.

Ларик сменил озадаченное выражение лица на задумчивое.

– Да, для пришелицы из морга вы слишком жизнерадостны. И полны сил.

Добавил он, оглядев приятные округлости эксперта. Алина не обиделась, а даже как-то, наоборот, обрадовалась ещё больше.

Но внезапно девушка-эксперт словно схлопнула одним взмахом ресниц доброжелательность и открытость. Яська поразилась неожиданной быстроте, с которой Алина меняла не только выражение лица, но и внутреннее состояние.

– Кто из вас Илларион? – уже строго спросила она, в упор глядя на двух юношей.

Ларик поднял две руки сразу с видом человека, сдающегося в плен. И тяжело вздохнул. Он не любил вот так, без предупреждения, взаимодействовать с незнакомыми людьми. Казаться кем-то, кем мастер не являлся на самом деле.

Говорить слова, которые он говорить не собирался, но от него их ждали. Совершать поступки, которые ему совсем не хотелось совершать. Любого незнакомца Ларик воспринимал посягателем на его личное, отвоёванное возрастом и положением пространство.

Для мастера было пыткой даже отвечать на улице случайным прохожим, которые обращались к нему. Спрашивали, как пройти, зажигалку, сигарету, десять рублей, которых не хватает на хлеб.