Рассказы из правого ботинка (сборник)

Четверть комнаты занимала матово-черная коробка с бесчисленным множеством крохотных экранчиков и одним-единственным здоровенным рубильником. От нее ощутимо пахло озоном.

– Что это такое? – подозрительно сощурился Мочальников.

– Наша новейшая разработка, – сообщил Гадюкин. – Оружие массового уничтожения. Правда, уничтожает оно не всех подряд, а только некоторых. Оно, знаете ли, испускает такое специальное излучение, влияющее лишь на небольшой процент живых существ… довольно специфический процент…

– А в действии можно увидеть?.

.

– Лучше не стоит. На меня это излучение не подействует, я проверял. И на Эдуарда Степановича не подействует. И на Семена Макаровича. А вот насчет вас я уверен не полностью… – задумался Гадюкин. – Да, лучше не рисковать…

– Ясно, – открыл эль-планшетку Мочальников. – И как же этот прибор называется?

– Официального названия у него пока нет – не придумали пока что. А неофициально мы его называем «Антиахтунг».

Правительственный заказ, батенька. Сейчас мы его совершенствуем – президент лично просил увеличить мощность и радиус действия. Чтоб единым ударом можно было охватить целый город.

Гадюкин немного подумал и добавил:

– В принципе, мы уже неплохо в этом направлении продвинулись… Если его сейчас включить, так мы треть Москвы разом зачистим… Может, попробовать?..

– Без команды сверху нельзя, – напомнил Эдуард Степанович.

– Ладно, подождем официальной команды… – потер ладошки профессор.

 – Ну что, батенька, достаточно посмотрели?

– Да, думаю, достаточно, – сделал последнюю отметку Мочальников. – Вполне насмотрелся. Проводите меня к выходу.

– Конечно, батенька, конечно… Давайте обратно пройдем цокольным этажом – так быстрей будет…

Оказалось, что под НИИ «Пандора» скрывается целый подземный комплекс. Скупо освещенные коридоры потянулись нескончаемой вереницей, время от времени образуя ответвления или заканчиваясь непроницаемыми металлическими дверьми.

Профессор Гадюкин вышагивал неторопливо, время от времени взмахивая руками и комментируя:

– Там у нас виварий… а там ядерный реактор… а там сборочный цех…

– А здесь что? – остановился перед неприметной дверью Мочальников. Возле нее стоял хмурый детина с автоматом, а это обычно сразу привлекает внимание.

– Это наш проект «Центавр», – взял его под локоток Гадюкин.