Рассказы из правого ботинка (сборник)

– Бымбррра! – прорычал Лелик, подавая чай. Ушкин смерил его кислым взглядом.

Чай у профессора действительно оказался превосходный. Потянув носом дивный аромат и невольно расплывшись в улыбке, Ушкин произнес:

– Кажется, я понял, в чем ваша проблема, Гадюкин. У вас комплекс Наполеона. Вы слишком привыкли к своей исключительности.

Гадюкин неопределенно пожал плечами, кладя в чашку ломтик лимона.

– Не отрицайте, не отрицайте, – потряс пальцем Ушкин.

– Да я и не отрицаю.

– Ага. Значит, вы с этим согласны?

– Не согласен.

Но и не отрицаю.

Ушкин допил чай и откинулся на стуле, рассматривая помещение. Странное место. С одной стороны жилое – диван, видеоэкран, гардеробный шкаф, столик с чайными принадлежностями, – а с другой стороны рабочее – лабораторный стол, заваленный деталями верстак, тихо гудящая машина, похожая на мусоросжигатель…

– Так это здесь вы, значит, и работаете, Гадюкин? – задумчиво произнес он.

– Здесь, батенька, здесь. Здесь я работаю, здесь же и живу. Мне так удобнее.

А вас что-то не устраивает?

– Да нет, отчего же… – поднялся на ноги грузный директор. – У вас тут, я гляжу, много всякого интересного… Вот это вот что за агрегат у вас гудит?

– Трансмодификатор материи. Не трогайте его, батенька, он еще не закончен.

– Ясно… А это что за странная штуковина?

– Попрошу не обзываться, – холодно произнесла штуковина, рассматривая Ушкина механическими глазами.

– Это, батенька, Альберт, – дружелюбно пояснил Гадюкин. – Искусственный мозг.

Вы его плохими словами не называйте, он у меня чувствительный.

– Ясно, ясно… – покивал Ушкин. – А это что за ящерка в аквариуме?

– Это, батенька, Годзилла! Помните, как в фильме?

– Хм… помнить-то помню, но разве он не должен быть побольше?

– Маленький еще просто. Подождите, со временем вырастет – и вот тогда-то мы похохочем…

Ушкин рассеянно затеребил кончик уса. В другое время он с большим интересом осмотрел бы диковинную лабораторию, но сейчас его волновало другое.

Вопросы он задавал только чтобы потянуть время, придумывая аргументы для упрямого профессора.

И тут его выручил посетитель. Секретарша Мила крикнула из приемного отделения:

– Аристарх Митрофаныч, к вам Эдуард Степаныч!

– Пусть заходит, Мила, пусть заходит! – радушно воскликнул Гадюкин. – Эдуарду Степанычу я всегда рад, ему и без стука можно! Что ж вы это в приемной-то мнетесь, батенька? – обратился он уже к Эдуарду Степановичу, вошедшему в лабораторию.