Случайный брак, или Как отыскать жену

От придыхания в её голосе почему-то стало неприятно. Ну, подумаешь, восхищается она каким-то аристократом, мне-то какое дело? Я никогда не вникал в эти сословные различия, если человек мог доказать, что готов честно служить на благо королевства. Да у моего первого советника жена – вообще бывшая рабыня, мы её вместе с десятком других девушек у пиратов отбили. Да кто бы ему хоть слово о её статусе сказал, сразу же вызов на смертельный поединок получил. А у Пэиндэла рука верная и тяжёлая.

Так что, пусть мечтает девчонка о несбыточном, может, и ей когда-нибудь повезёт. Ведь, несмотря на работу горничной, видно, она из аристократов, может, незаконная дочь, воспитанная или даже признанная.

– Хороший человек?

– Самый лучший, – серьёзно кивнула Вилли. – Лорд Эд…Эдвер очень многое делает для королевства. Он герой. Сильный, смелый, благородный… красивый, – вздохнула она, и я опять испытал совершенно ненормальный приступ зависти к незнакомому человеку.

– Смазливый – это точно, – прохрипел рядом незнакомый голос. – А в остальном – худшего короля и не представишь!

Я дёрнулся, чуть было не выдав наличие магии, с трудом удержал боевое заклинание, которое разнесло бы камеры в щепки, а заодно и нас погребло бы под обвалом. Выжил бы, но потом были бы споры, разбирательства и доказательства… Нет, мне такое определённо не нужно!

– Почему это худшего? – вскинулась Вилли, силясь в полумраке разглядеть нашего собрата по несчастью, обитавшего в соседней камере.

 – Он замечательный!

– Ты бы выбралась из столицы, деточка, поняла бы, что нет в нём ничего хорошего. Его в собственных землях за жестокость ненавидят, чего уж про других говорить?

– Он справедливый!

– А ты здесь справедливо оказалась? Виновна? Думаешь, просто так отпустят? – голос из бесформенной кучи никак не хотел обретать лицо. – Королева, может, и мудрые указы издаёт, только вот исполняют их без того рвения, на которое она рассчитывает.

А то и вовсе забывают, что были они.

– Стража должна защищать людей, – упрямо прошептала Вилли нахмурившись. – И она защищает.

– Защищает, – согласился узник. – Аристократов и богатеев. Вот вы свидетелями смерти такого богатея стали, – показал он свою осведомлённость, – так с вас теперь и спросят, имущество конфискуют, что найдут, долгом окрутят в пользу пострадавшей семьи, и нет больше свободы.